yadocent (yadocent) wrote,
yadocent
yadocent

OУН в Донбассе-3

2.2. Ячейки ОУН в регионе и их кадры
После “оседания” на местах кадровые украинские националисты начали создание своих “опорных пунктов”. Группы оуновцев в Донбассе были организованы в областных центрах – Сталино и Ворошиловграде, городах Авдеевка, Волноваха, Ворошиловск, Горловка, Комсомольск, Константиновка, Краматорск, Красногоровка, Макеевка, Мариуполь, Ясиноватая, в Андреевском, Артёмовском, Будённовском, Ольгинском и Чистяковском районах.
Сложность изучения этого вопроса заключается в том, что архивно-следственные дела, материалы, которые являются основой анализа, в значительной мере несут в себе большие противоречия. Поэтому собранные и исследованные факты мы сопоставим в одной из следующих частей этой работы с данными Евгения Стахива, как участника и свидетеля событий.
Местные ячейки ОУН, как подпольные организации, должны были создавать явочные квартиры. По этому вопросу мы имеем определенные сведения.
Так, в городе Сталино, где находился областной провод ОУН, подпольные явки для связных организации находились на Институтском проспекте, дом № 6, на овощной базе (поселок Рутченково или Мариупольское шоссе, дом № 11). Хозяином первой явки, по разным документальным источникам, был “Старик”. Когда органами НКГБ был арестован Бондаренко П.В., проживавший в доме № 6 на Институтском проспекте, он свыше двух месяцев утверждал, что ни о какой явочной квартире он не имеет ни милейшего представления, и с областным руководителем М.Кривошапкой (“Василием” или “Василием Михайловичем”) не был знаком. Его сын и жена дали точные свидетельства о явочной квартире и её обитателе, но Бондаренко стоял на своем. Но позже он признал, что не просто сдавал помещение для приезжего “Василия”, но и знал о его тайных встречах и националистической деятельности [Державний архів Служби безпеки України (Донецьк) {далі – ДА СБУ-Д}. – Архівно-слідча справа (далі – АСС) 36141-пф. – Арк. 25-57].
Связной между Днепропетровском и Сталино М.Захаржевский (“Николай”, “Учитель”, “Таран”) сообщал на допросах в УНКГБ 24 мая 1945 р.: “В середине августа в 1943 г. из Днепропетровской области проводом ОУН было направлено в распоряжение руководства областного провода в городе Сталино Кривошапку М.В. по кличке “Василий”. Связавшись с Кривошапкой М.В. в Сталино на квартире “Старика”, я получил указание встретиться с “Александром” [ДА СБУ-Д. – АСС 35534-пф. – Арк. 134]. То есть, идет речь сама о том же обладателе явочной квартиры.
Е.Стахив называет хозяином явки на овощной базе в поселке Рудченково (так в книге, верно – Рутченково.- В.Н.) Тимофея Черкащенко, которому помогали дочки Тоня, Рая и сын Николай (?).[Стахів Є. Крізь тюрми, підпілля й кордони. Повість мого життя /Літ. ред. В.Пащенко.- К.: Рада, 1995. – 317 с. – С.132].
А на допросах в Сталинском областном управлении НКГБ, один из активных оуновцев из города Комсомольское С.Мушенко сообщил, что явка в Сталино была по Школьной улице на овощной базе, а директор базы Иващенко был её хозяином. Пароль: “Можно ли у вас достать арбузов?”.- Ответ: “Нет, только евангелия” [ДА СБУ-Д. – АСС 34465-пф. – Арк. 16 зв.]. Совпадение названия явки и расхождения в фамилиях, на наш взгляд, можно объяснить или сугубо техническими моментами (произношение фамилии или дефекты памяти) или какими-то конспиративными тонкостями.
По данным начальника вспомогательной криминальной службы Мариуполя П.Бордичевского. на овощной базе, которая была явкой в Сталино, использовался пароль: “Нельзя ли достать арбузы? “, но отзыв был: “Ну какие же теперь арбузы?” [ДА СБУ-Д. – АСС 58862-1ф.- Арк. 78]. И в этой ситуации нельзя игнорировать сам факты использования в пароле ключевого момента – слова “арбуз”.
Несовпадение места расположения явки (поселок Рутченково или Мариупольское шоссе) не может быть свидетельством расхождений, следовательно, идет речь об одном районе города с его разными названиями. Для не-местного жителя (Е.Стахива) это возможно и было бы чем-то другим, а в действительности – это разные названия одного и того же места.
В г. Артемовск явка оуновцев была у дома 84 (или 86) по улице Червонормейской. Пароль: “Дым”.- Отзыв: “Дебальцево” [ДА СБУ-Д. – АСС 34465.- пф. – Арк. 17].
В Мариуполе, согласно свидетельствам участников организации, были, как минимум, четыре явочных квартиры: в краеведческом музее (за него отвечал М.Фененко), в помещении начальника жилищного управления городской управы М.Димова, в магазине Синицына и явка начальника шуцполиции Степаненко [ДА СБУ-Д. – АСС 35692-пф.-Арк. 17; АСС 58862-1ф.- Арк. 59 зв].
В Ясинуватой явочные квартиры были расположены на ул. Першотравневой в фотографии Жука. Пароль: “Вы читали “Энеиду” Котляревского?” Отзыв: “Нет”. И сразу было необходимо переходить к сообщению, от кого прибыл гость [ДА СБУ-Д. – АСС 34465-пф.- Арк. 16 зв]. По материалам архивно-следственной дела Волкова В.Ф. и других, именно Волков вместе с Гербичем А.А. был руководителем местной ячейки ОУН и работал фотографом. Возможно, “Жук” – это его организационная кличка, которая не зафиксирована в следственных документах. Да и проживал Волков рядом со своей мастерской - на улице Першотравневой [ДА СБУ-Д. – АСС 33720-пф.- Арк. 54].
В Горловке на Ртутном руднике явка была в магазине, где работал районный проводник Сигида. Пароль: “Много ли у вас хлеба?” Отзыв: “Пять пудов” [ДА СБУ-Д. – АСС 34465-пф.- Арк. 16 зв.].
Хозяйкой явочной квартиры ОУН в Краматорске была жена местного бургомистра Ф.Дученко, русская по национальности С.Кутева (Кутьева). Второй явочной квартирой было помещение местного руководителя ОУН Д.Гиляки [ДА СБУ-Д. – АСС 3664-пф.- Арк. 11зв-12].
Информация относительно явочных квартир в условиях подполья является достаточно специфической. Об их реальном существовании должно знать ограниченное количество лиц: руководители («провідники»), хозяева (да и то не все).
Сравнительный анализ документальных материалов позволяет сделать вывод относительно реального существования явочных квартир ОУН по определённым адресами, и такую же реальность хозяев этих явок.
Интересным является и такой момент: лица, которые были причастны к этим квартирам, в случае направления жалобы относительно реабилитации, выражали любую другую аргументацию, но не свое отношение к явкам.
Нельзя не учитывать и тот факт, что тот же Е.Стахив называя явки в книге, которая вышла в 1995 г., не мог знать о соответствующих свидетельствах осуждённых “коллег”.
Таким образом, можно утверждать, что большинство явочных квартир в Сталинской области действительно существовали. Возможно, что это не все квартиры, но это уже другой вопрос.
Проводниками и связными ОУН, которые прибывали в местные ячейки, были такие лица.
Согласно свидетельств оуновца Мушенко С. из г.Комсомольское Горловского района:
1) ”Остап” – бывший студент Львовского университета, сын торговца, из Западной Украины, около 23 лет, средний на рост, брюнет с карими глазами;
2) ”Микола” – галичанин, из Львова, переводчик в немецкой армии, около 20 лет, средний на рост, блондин;
3) ”Димко” – связной, сын кулака из Правобережной Украины, 22 года, ниже среднего роста, блондин;
4) ”Микола” – не галичанин, бывший член ВКП(б), 40 лет, с небольшой лысиной на голове;
5) ”Борис” – 23 годов, выше среднего роста, блондин;
6) ”Нюся” – связная првода ОУН, бывшая комсомолка, родом из Днепродзержинска, 24 года, среднего роста, брюнетка [ДА СБУ-Д. – АСС 34465-пф.- Арк. 19-22].
Один из связных центрального провода ОУН – “Микола” – сообщил, что в середине августа в 1943 г. из Днепропетровска в Сталино был направлен в распоряжение областного провода “Василий” [ДА СБУ-Д. – АСС 37903-пф.- Арк. 15].
Согласно обвинительному заключению по делу Колесника И.А., его квартиру посещали связные ОУН “Евгений”, “Василий”, “Остап”, “Александр”, “Николай”, “Оксана” и “Тимофей” [ДА СБУ-Д. – АСС 35534-пф.- Арк. 161].
Мы имеем определенные свидетельства, которые характеризуют причины вступления отдельных личностей в ОУН.
Так, ясиноватский активист организации И.Колесник на следствии сообщил: «Враждебное отношение к советской власти у меня возникло еще в 1932-1933 гг., в период голода на Украине. В этом я обвинял советское правительство, которое, по моему мнению, было не в состоянии обеспечить народ хлебом, а именно во время голода не осуществило соответствующей помощи населению. В период оккупации я потерял всякую веру в победу Красной Армии и восстановление советской власти, а затем подвергся влиянию украинских националистов и читая националистическую литературу, которую издавала подпольная организация ОУН, я стал на путь антисоветской деятельности» [ДА СБУ-Д. – АСС 35534-пф.- Арк. 54-54 зв.].
Один из участников ячейки ОУН в Мариуполе М.Фененко был по происхождению из семьи потомственного дворянина. В 1928 г. его, студента Глуховского пединститута, арестовали за участие в студенческой националистической организации и осудили на 5 лет лишения свободы. Наказание отбывал в Соловецких и Свирских лагерях. Свое участие в ОУН он объяснял следователю так: “Должен признать, что я не просто был настроенным против советской власти, но озлобленным против неё. Кроме выше названных причин, на меня сильно влияли обиды, которые нанесла советская власть в отношении моей семьи, а также сам факт моего ареста органами ГПУ, но я хотел и не находил связи по подпольной работе. Если бы в то время мне удалось столкнуться с антисоветским подпольем, то я проводил бы активнейшую подпольную работу против советской власти” [ДА СБУ-Д. – АСС 35534-пф. – АСС 36824-пф. – Арк. 14.].
Вот что заявил на судебном заседании руководитель Ольгинской районной ячейки ОУН И.Иванчура: “В период гражданской войны я служил в Красной армии и был сторонником Советов. Период НЭПа я рассматривал как строй, который дал мелкобуржуазную систему. Этот строй меня удовлетворял. С ликвидацией системы, которая существовала при НЭПе, и установлением колхозного хозяйства взгляды мои изменились. В 1929 г. мне пришлось быть в Харькове на процессе участников “Союза освобождения Украины” (Ефремов и др.). Я тогда сочувствовал националистам, которые стремились освободить Украину как отдельное мелкобуржуазное государство. Ефремова, Никовского и других я знал и считал их крупными учеными-идеологами. Симпатии мои были на их стороне, но я их тогда никому не высказывал; также я не высказывал своих негативных взглядов на проводившуюся коллективизацию. Коллективизацию сельского хозяйства я считал преждевременной. Можно сказать, что в 1929 г. у меня сложились националистические взгляды. Когда пришли немцы на Украину, я, честно говоря, ожидал, что они издадут декларацию относительно освобождения Украины, о создании независимого государства, но вынужден был разочароваться. Уже в 1941 г., я удостоверился, что от немцев нечего ожидать. Тогда возник вопрос, что же нам националистам делать, кого выбрать – немцев или советскую власть. В мае 1943 г. я связался с организацией украинских националистов (ОУН)” [ДА СБУ-Д. – АСС 55568-1ф. – Арк. 446-446зв.].
А.В.Ирий-Авраменко за принадлежность к украинскому националистическому контрреволюционному подполье органами советской власти был арестован несколько раз. В 1928 г. он был арестован Днепропетровским управлением ГПУ за “искажение национальной политики” в городском театре им. Шевченко. Был освобождён после полуторамесячного пребывания под стражей. В следующем году Днепропетровским же ГПУ было во второй раз арестован – за принадлежность к Союзу освобождения Украины (СВУ). После двух месяцев следствия были выпущен. В 1931 г. ленинградским ГПУ за украинскую националистическую контрреволюционную деятельность он был осужден на три года лишение свободы. Наказание отбыл [ДА СБУ-Д. – АСС 35692-пф. – Арк.108 зв].
Даниил Гиляка, проводник ячейки ОУН в Краматорске, уроженец Винницкой области, сын раскулаченного, который умер в ссылке [ДА СБУ-Д. – АСС 3664.-пф. – Арк.12].
Мы имеем возможность подать опредённые данные на руководителей-«проводников» центра и их связных. Эти материалы имеют тогдашнюю своебразную окраску. Специфичность их заключается в том, что информацию получали во время следствия в УНКВД, потому её определённость можно установить только путём сопоставления разных свидетельств. Здесь следует отметить, что в условиях подполья оуновцы использовали различные организационные клички-псевдонимы, которые достаточно часто совпадали. Поэтому в некоторых случаях могут быть какие-то неточности
Стахив Евгений (”Евгений”, “Борис”) – кадровый оуновец. Согласно данным документа “История и деятельность ОУН” братья Стахивы в 1940 г., после раскола организации, вошли в штаб С.Бандеры [ДА СБУ-К.- Спр.372.-Т.3.-Арк.6-7]. Вопрос о его деятельности в Донбассе времён войны, будет рассмотрен нами в отдельной части этой работы.
Кривошапка Михаил Васильевич (“Василий”, “Василий Михайлович”, “Передерий”), 38-40 лет. По одним свидетельствами – уроженец г. Кременчуг Полтавской области. Согласно свидетельств обвиняемого И.Рудича, Кривошапка родился в с.Пироги Глобинского района Полтавской области в 1906 г. В довоенные годы был осужден за контрреволюционную деятельность и отбывал наказание в лагерях на севере. Его дочь также будто бы тоже была членом организации (кличка “Воля”). Прибыл из Кривого Рога. Согласно большинства архивно-следственных дел по оуновцам он был одним из основных руководителей Сталинского областного провода организации.. Есть данные, что погиб от пули полицая в Умани [ДА СБУ-Д.-АСС 36141-пф.-Арк.108; АСС 8211-пф.- Арк. 14, 17; Жмура В. ОУН в Донбасі: 1941-1943 //Вісті Комбатанта.- 2000.- Ч.1.- С.76].
Нофенко Владимир, в 1943 р – 24 года, родился в Херсонской губернии, из крестьян, учился перед войной в Киевском университете, закончил 4 курса филологического факультета. В 1940 г. принял участие в советско-финской войне как снайпер и пулеметчик; с осени 1940 г. продолжал учебу. Был привлеченным в организациюОУН студентами-галичанами. В начале войны в 1941 г. по заданию ОУН вместе с группой других студентов-участников оуновского подполья остался на оккупированной территории. Сначала работал в редакции газеты “Винницкие вести”. После арестов националистов немцами в сентябре в 1941 г. был арестован немцами в сентябре 1941 р. вместе с другими украинскими националистами. По его словам, в следующие месяцы был ещё дважды арестован. По заданию центрального провода ОУН в августе в 1942 г. прибыл в Мариуполь и устроился на работу в редакцию “Мариупольской газеты”. В конце января в 1943 г. руководством областного провода ОУН было отозван из Мариуполя [ДА СБУ-Д. – АСС 36824-пф. – Арк.20, 25-25 зв.].
“Тимофей” (в архивно-следственной делу госархива СБУ в Донецке есть неточная ссылка на его настоящую фамилию или вторую организационную кличку – Верховой), 25-26 лет, родом с Волыни, закончил украинскую гимназию. Кадровый оуновец, был связным областного провода с Мариупольской организацией с января по март 1943 г. находился на нелегальном положении. В марте 1943 г. он был отозван из Мариуполя [ДА СБУ-Д. – АСС 36824-пф. – Арк. 54, 63].
Личман Федор Микитич (Теодор) [согласно свидетельств начальника мариупольской вспомогательной криминальной службы, его настоящая фамилия Шкуро или Шкурко] в 1943 г. – 24 года, уроженец Полтавской области, до войны – студент Днепропетровского университета. В Мариуполь прибыл под видом железнодорожника. Проживал нелегально, непосредственно осуществлял связь между областным и мариупольским проводом. Был арестован вспомогательной криминальной службой в Мариуполе. Согласно данных начальника этой службы Бордичевского, на третий день дал свидетельства о своей организации, назвав адреса областных штаба ОУН в Сталино и Днепропетровске. Якобы выдал десятки членов подполья [ДА СБУ-Д. – АСС 36824-пф. – АСС 588621ф. – Арк. 78-78 зв; АСС 36824-пф. – Арк.20; Жмура В. Зазн. праця. – С.75].
Грыцив Федор (Теодор), 29 лет, родом из-под Дрогобыча; до войны закончил украинскую гимназию в м. Борислав, учился в Берлинском университете на юридическом факультете. В апреле 1941 г. с выпускного курса добровольно пошел в немецкую армию, принял немецкое подданство, считался райхсдойчером. Прибыл в Мариуполь официально как переводчик немецкого отдела штафль-пропаганды. Руководил радиотехнической службой мариупольской организации [ДА СБУ-Д. – АСС 36824-пф. – Арк. 60].
Стасюк Николай Михайлович, в 1943 г. возраст около 58 лет, уроженец Черниговской области, из дворянской семьи, по специальности – инженер-металлург, в 1917 г. – член Центрального Рады, потом был одним из секретарей Генерального секретариата в правительстве С.Петлюры. После гражданской войны работал в кооперации (Центросоюз), провел 8 (по другим показаниям – 10) лет в заключении. Его жена была приговорена к расстрелу. Освободился в 1940 г. и работал сторожем в Мариуполе Во времена оккупации был редактором “Мариупольськой газеты”, одним из руководителей надрайонного провода.ОУН и местной “Просвиты” [ДА СБУ-Д. – АСС 36824-пф. – Арк. 65].
Граф (неизвестно – фамилия или прозвище) – по свидетельству М.Фененко – член областного провода [ДА СБУ-Д. – АСС 36824-пф. – Арк. 65].
Кащенко-Держко Степан – по свидетельствам М.М.Павлишина, был под №16 в составе Южной походной группы, которая шла в 1941 г. в направлении Днепропетровска, работал в Запорожском областном проводе ОУН. Е.Стахив пишет, что он бежал из Днепродзержинска от гестапо, которое его разыскивало. В архивно-следственных делах ДА СБУ-Киев, кроме него, не упоминается ни один член Южной походной группы. По мариупольским данным, был организационным проводником. В 1942 г. его арестовало гестапо. Умер в октябре или ноябре 1942 в тюрьме г. Сталино [Стахів.Зазн. праця. – С.136-137; ДА СБУ-Д. – АСС 36824-пф. – Арк. 53; ДА СБУ-К. - ФДВ. – Спр.352. – Т.1. – Арк.131-135].
Ирий-Авраменко Андрей Васильевич, 1892 года рождения, уроженец с.Широкое Днепропетровской области. В 1917 г. был делагатом Первого всеукраинского съезда “Просвиты”. Был редактором газеты Центральной Рады и УНР. С 1923 – актёр Харьковского театра “Березиль”, основанного Лесем Курбасом. В 1925-1927 рр. – руководитель драматической студии в Днепропетровске. С 1927 г. – заведующий литературной частью театра им. Шевченко в Днепропетровске. В 1930 г. репрессирован, отбывал наказание на строительстве Свирской ГЕС. После освобождения ему было запрещено проживать в больших городах, потому поселился в Мариуполе. Руководитель Мариупольской “Просвиты”, один из руководителей ячейки ОУН [ДА СБУ-Д.-АСС 36824-пф.- Арк.25; АСС 58862-1ф.- Арк.59 зв.].
Бернацкий Максим Иванович, 1889 года рождения, уроженец г. Белгородка Киевской области, из крестьян-бедняков, бывший прапорщик, в 1930 г. был арестован органами ГПУ за связь с националистами, имел учёное звание доцента, занимал должность профессора и заведующего кафедры украинского языка Ворошиловградского педагогического института с 1935 по 1942 г. В 1945 г. был обвинён в установлении связи с членами провода ОУН “Евгением”, “Ивановым”, “Личманом”, “Оксаной”, и в редактировании газеты городской управы “Новая жизнь” в Ворошиловграде, а позже – других газет на оккупированной территории. Ему также инкриминировали создание местной организации “Просвита” и клевету на советский общественно-политический строй. Кроме того, он будто бы привлёк в ОУН 26 человек, из каких 19 были осуждены. 2 марта 1945 г. военный трибунал приговорил М.Бернацкого к смертной казни [ДА СБУ-Л. – АСС 5204 – Арк.1-246].
По делам также вспоминаются клички или фамилии таких проводников или связных, как Юрьев, Максименко, “господин сотник” (он же Зебачинский), данных по которых мы не имеем. Среди руководителей ячеек ОУН были люди, которые уже имели определённый политический опыт и националистическую ориентацию. Так, в Ясиноватой таким был бывший член Центральной Рады Я.К.Гришко [ДА СБУ-Л. – АСС 35534. – Арк.161].
Следовательно, можно уверенно утверждать, что организация украинских националистов в 1941-1943 гг. создала в Донбассе свою структуру, которая имела явочные квартиры и группу наиболее активных лиц – проводников и связных. В эти группы входили три категории людей:
1) кадровые (возможно даже – профессиональные) оуновцы;
2) представители местного населения, которые имели определённый националистический опыт;
3) те, кто пострадал по социальным или политическим причинам за годы советской власти.
Именно кадровую оуновскую категорию можно с определённой уверенностью отнести к членам организации, потому что они исходили не только из представлений относительно будущего; их национализм был проявлением соответствующих знаний теоретических принципов и практических перспектив национализма. Их целью было создание Украинского Самостоятельного Соборного Государства. Две других группы – были скорее сторонниками движения. Они выступали большей частью “против” советского или немецкого оккупационного строя, чем “за” Украинское Самостоятельное Соборное Государство.
Tags: Донбасс, ОУН, пиар
Subscribe

  • И вновь я посетил…

    свою дачку, раскинувшуюся посреди необозримых просторов моей родины ЛНР. Необозримые просторы обступали меня со всех сторон и я решил их…

  • 6 годовщина

    Вчера вся прогрессивная (то есть оппозиционная) общественность ЛНР отмечала 6 годовщину гибели легендарного комбрига "Призрака" Алексея…

  • Лично-научное

    Имел общение с одним из ветеранов Апрельской революции 2014 г. Он подтвердил, что Валера Б. крепко квасил, но категорически отрицает какие-либо его…

promo yadocent январь 28, 05:22 1
Buy for 90 tokens
32 года назад
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment