yadocent (yadocent) wrote,
yadocent
yadocent

Categories:

Кое-что об украинском классике Довженко и других

Агентурные материалы, подчеркивая талант А. Довженко (равно как и крайне нездоровые, неприязненные и конкурентные отношения между представителями украинского советского творческого Олимпа), отмечают напряженное, часто депрессивное и неуравновешеное состояние духа творческого работника. Ему были присущи «страшное себялюбие, честолюбие, неуживчивость, болезненная обидчивость» (агент «Холмский», март 1931 г.). Режиссер много пил, страдал перепадами настроения, нередко впадал в истерическое состояние и плакал, опасался ареста. Сняв фильм «Щорс» и пользуясь расположением Сталина, вел себя по отношению к коллегам «грубо-деспотично» (агент «Тимофеев»). О воспеваемом им же рабочем классе отзывался как о «быдле», «скоте», интресующемся только «сном, едой, женой», мог рассказывать анекдоты о Сталине, лично уделявшем время для встречи с кинодраматургом.
Конфиденты сообщали, что Александр Петрович «резко осуждает всю систему советского воспитания – школу, комсомол, общественные организации, …цензуру в искусстве и “весь тон жизни”» (агент «Стрела», июль 1940 г.), догматику официальной идеологии, подчеркивает вынужденный характер работы над «Щорсом» по «прямому приказу Сталина», яростно и уничижительно критикует партийных и кинематографических чиновников, коллег-«трусов», воспевающих советскую действительность.



«Запорожец» во хмелю нередко допускал такое публичное поведение, которое стоило бы жизни его согражданам. Так, в сентябре 1936 г. в присутствии «Стрелы» Александр Петрович в состоянии сильного опьянения с балкона Дома творчества писателей в Ирпене «в резких и истерических тонах буквально кричал о своих недовольствах», ругал засилье «русских, грузин и евреев», заявлял – «украинской культуры нет», ее загнали в сферу «гопака и шаровар», возмущался тем, что «нация украинцы – изменник на изменнике» и т. п. Отмечалась и его подконтрольность супруге – актрисе Юлии Солнцевой [186].
Конфиденты подробно осветили убеждения и мировоззрение А. Довженко, тем более что он особо не таился, считая многих из них единомышленниками и товарищами. Источники, естественно, не подтверждали членства режиссера в «подполье», именуя его «теоретическим националистом» (агент «Федоров», сентябрь 1936 г.). Националистические настроения режиссера особо подчеркивались в докладной записке НКВД УССР в Москву от февраля 1941 г. «Об активизации антисоветской деятельности националистических элементов среди работников фронта науки и культуры на Украине».
Неоднократно отмечались этнические фобии режиссера. Агент «Альберт» передавал его высказывания (июль 1940 г.): «Русский народ внес в нынешнюю жизнь свои исторические чувства. Раньше искореняли староверов – теперь искореняют оппозицию. Раньше тупо молились – теперь так же тупо повторяют заученные слова из газет. Русский народ – полукровка, в нем татарская кровь, и мордовская… Кацапы, одним словом. Украинцы и добрее, и умнее, и интеллигентнее». «Украинский народ в своих исторических традициях опрятен и человеколюбив. А в традициях русского народа – грязь в быту, грязная матерщина и неуважение к старости» («Стрела», июль 1940 г.).
Довженко возмущала даже новая архитектура Москвы, которой он противопоставлял культурную Западную Украину, «чудесный, культурный и приятный город Черновцы». Довженко всячески хвалил высокий уровень жизни интеллигенции на Западе, заявляя: «а у нас все в серых бушлатах».
В донесениях источников отмечался ярый антисемитизм режиссера, уволившего даже гримера Нудмана за «еврейский тип» внешности. Агент «Ярема», неоднократно бывавший в гостях у Довженко в Москве в военные годы, был шокирован рядом ксенофобских суждений режиссера и его супруги (знавших, что «Ярема» женат на еврейке). Обласканный властью кинематографист критиковал немцев за «идиотскую политику» в оккупированной Украине, сожалея о том, что уступки украинцам в политической и национальной сферах привели бы к иному результату. Вернувшись из поездки в освобожденный Киев (декабрь 1943 г.), Довженко поднимал тему истребления гитлеровцами евреев, на что Ю. Солнцева заявила: «…И хорошо немцы сделали, что освободили нас от этой заразы». «Евреям доверять нельзя», – поддакивал Довженко.
Люди из окружения Довженко дали и определенное представление о его этноконфессиональных предпочтениях. Как доносил агент «Павленко», режиссер «болезненно любит украинскую старину, патриархальный быт украинского села, все, связанное с этим, и ненавидит все то, что этот его мир разрушает». Готов потратить рабочий день и вместо съемок повезти визави осмотреть понравившуюся ему сельскую хату. «Гибнет самобытность нации, – сокрушался он, – песня, одежда, язык, стираются национальные черты характера», приходит в упадок мораль. Содержал пасеку, высказывал желание купить в селе дом и переселиться туда.
А. Довженко резко критиковал политику государственного атеизма и преследования церкви, сокрушался по поводу «гибели» Киево-Печерской лавры, разрушения храмов и памятников старины. «Закрывая церкви на селах, – говорил он агенту “Павленко”, – советская власть убила в народе светлые чувства, а новым ничем не заменила».
Видимо, немалое влияние на мировоззрение режиссера оказал его отец, зажиточный крестьянин, член организации «хлеборобов» при гетмане П. Скоропадском (1918 г.), по словам В. Потиенко – «активный церковник». Как отмечалось в обзорах агентурных даных, Петр Довженко с 1920 г. примкнул к движению автокефалистов, вел в родной Соснице (Черниговщина) агитацию за присоединение к УАПЦ, встречался с митрополитом В. Липковским.
Не может не бросаться в глаза впечатляющее совпадение этнорелигиозных фобий в сознании видных представителей «официальной» украинской интеллигенции, в частности – известного писателя Юрия Яновского [187]. Весной 1946 г. МГБ УССР подготовило широкую справку «Об антисоветских националистических проявлениях в кругах ведущей украинской интеллигенции», вернувшейся в УССР после эвакуации, где приводились и зафиксированные агентурой высказывания писателя времен эвакуации в Уфе [188]. «Опять вылезает Россия, – убеждал собеседника Яновский в разгар войны, – опять вылезает вонючая, смрадная Россия. Пускай сдадут Москву, пускай немцы возьмут Москву, чтобы поняли, чтобы научились тому, чему не могли до сих пор научиться… Зачем говорите на этом противном русском языке… Сейчас начинается церковщина, это значит, что насаждают всюду русских попов, как пауков, и все это с чисто русской жестокостью…». Писатель считал «завышенным счетом» жертвы Холокоста, одновременно напоминая о гибели миллионов украинцев в 1930-е гг. Предсказывал, что «все население Западной Украины» вывезут в Сибирь, произведут «тщательную чистку» Левобережной Украины от местного населения, а взамен привезут людей «из матушки России».
В этом же документе приводятся националистические и «оскорбительные» высказывания именно о русском этносе таких знаковых фигур созданной «Советами» украинской национальной интеллигенции, членов ВКП(б), как видный архитектор Владимир Заболотный [189], писатель Андрей Малышко [190], искусствовед Лука Калиниченко [191]. Последний, в частности, пропагандировал утверждения о том, что «Киевская Русь – это Украина», она не является «колыбелью»» трех восточнославянских народов, и что уже в ту эпоху начал формироваться отдельный украинский народ.....
Действительно, ожидать сочувственного отношения к цивилизационно чуждым пришельцам с Востока в Западной Украине не приходилось. Можно привести немало примеров, когда даже возвышенные советской властью представители галицкой интеллигенции и активисты общественных организаций в душе оставались на крайне враждебных позициях по отношению к «рабоче-крестьянскому строю» (что в полной мере относится и к самому Г. Костельнику).
Так, известная львовская писательница Ирина Вильде, занимавшая солидное место в творческой иерархии Советской Украины [384], была объектом дела-формуляра УМГБ. Чекисты констатировали, что депутат Верховного Совета (ВС) Украины является носителем националистических настроений, в 1946 г. на собрании писателей Львова заявляла об отсутствии в СССР свободы творчества и слова, критиковала выборы в ВС УССР. Имеет связи с подпольем ОУН, о чем дала показания руководитель группы связных и возлюбленная командующего УПА Романа Шухевича – Екатерина Зарицкая («Монета»). Арестованная в 1948 г. референт пропаганды одного из проводов ОУН(Б) Любовь Возняк из камеры передала письмо И. Вильде с просьбой о помощи арестованным националистам. В конце 1949 г. на квартире писательницы Ольги Дучиминской [385] венчалась с русскоязычным инженером Иваном Дробязко, венчал их отец Иллария Лукашевича – соучастника убийства Ярослава Галана [386].
Более того, враждебность к новой реальности сохранялась даже у вознесенных на властные вершины представителей западноукраинской интеллигенции. Показательным является пример сына классика украинской литературы Василия Стефаника – Семена (1904–1981). Будучи (вместе с братом) поднадзорным органов госбезопасности с 1939 г., Семен Васильевич (несмотря на постоянные «сигналы» о его антисоветских настроениях, активную политическую деятельность за рубежом его родного брата-эмигранта) стал заместителем председателя (1946–1953), председателем (1954–1969) Львовского областного совета, в 1953–1954 гг. являлся заместителем председателя Совета Министров УССР, избирался депутатом Верховного Совета СССР и трех съездов КПСС, был удостоен орденов Ленина и Октябрьской революции.
Вместе с тем информаторы МГБ могли услышать от него такие слова (1946 г.): «Нам, украинской интеллигенции, при советской власти ничего не остается делать, как только служить советской системе и по возможности пролезать на командные посты, чтобы облегчить судьбы украинского населения». Будучи в составе официальной делегации в Канаде, вынашивал намерение остаться за рубежом, докладывало МГБ УССР в апреле 1952 г., однако, по словам С. Стефаника близкому окружению, не сделал этого, поскольку ему «не советовали украинские националисты». Арестованный Ярослав Дашкевич, имевший обширные знакомства среди интеллектуалов Галиции [387], сообщил на допросах, что С. Стефаник является «старым авторитетным украинским националистом», сказавшим ему в личной беседе: «сейчас я отбываю золотую тюрьму у большевиков». Задержанный член ОУН О. Продан заявил, что командующий УПА и руководитель подполья ОУН Роман Шухевич таких людей, как Стефаник, бережет не будущее, а сам сын писателя «под маской советского человека скрывает свою националистическую деятельность». Не случайно, считали контрразведчики, руководитель миссии УПА при действовавшей в эмиграции Украинской главной освободительной раде Лопатинский рекомендовал сотруднику американской разведки Биллю при возможности постараться использовать С. Стефаника [388].

Д.Веденеев. Атеисты в мундирах. Советские спецслужбы и религиозная сфера Украины. М., 2016. С.99-102, 176-177.
Tags: История Украины, ФАКТЫ, спецслужбы
Subscribe
promo yadocent february 5, 06:00 1
Buy for 80 tokens
Я уже писал об идущей с конца прошлого года серьезной внутренней чистке и перетряске кадров в ДНР, в частности одновременной коллективной отставке сразу трех депутатов Нарсовета 20.12.2019. Оказывается, игра продолжается. Еще 6.12.2019 были досрочно прекращены депутатские полномочия…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments