yadocent (yadocent) wrote,
yadocent
yadocent

Первая советская украинизация Луганщины. часть 2

По школам округа в 1929 отчетный расклад был такой: украинских 230, русских 141, смешанных 47, немецких 26. По группам в школах украиноязычных было 1297, в них 40 349 учеников, русских – 893 с 27 326 учениками. Среди учителей украинцев было 53%, а русских 42% [44].
Реальность, однако, была не совсем такой. Даже в среде партработников, обязанных проводить украинизацию Донбасса, были распространены негативные настроения. В письме С.Погребного в культотдел ВУСПС «про обследование продвижения украинской книжки в рабочие массы в Артемовском округе» приводится несколько ярких примеров: «Наприклад: на пленумі завкому, де було присутніх кілька десятків робітників, культсекретар т.Дроженін читає  українською мовою протоколи культкомісії, а член завкому – він же профуповноважений т.Щочкін підводиться з місця і висловлює свій протест проти вживання української мови, заявивши: “Брось бузить, говори по нашому”. І так, як Щочкін, крім гучного голосу мав в кишені  ще й партійний квіток, то це не змогло не вплинути на деяких його товаришів по партії, які його підтримали, а непартійні члени пленуму (частково) теж “последовали примеру” партійця Щочкіна. Другий приклад. Це вже в робкорів. На зборах робкорів один робкор висловлюється українською мовою; голові редколегії Горбі це не подобається: він дуже виразно заявив: “Не бузи, говори, как следует”… Таким чином, на думку партійця Щочкіна і голови редколегії Горбі і всіх тих, хто їх підтримує – говорити українською мовою це значить – “бузить”, а українська мова для цих товаришів є нічим іншим, як звичайнісіньким “бузотерством”…. Ще дві-три рисочки “сприяння” українізації. Заява експедиторші, що просуває газети та журнали в маси: “как это раньше начали нажимать на украинизацию, я было взялась за украинский язык, а теперь что-то затихло, и я бросила его изучать”, або “у нас по-украински говорят только в шутку, а если говорят о чем-либо серьезном, то только по-русски” [45]. Председатель Дебальцевского завкома заявлял: «У нас украинцев нет. У нас хохлы, которые говорят на мужицкой мове, с ними трудно проводить украинизацию» [46].
Были однако и другие проявления. Как отмечал краевед В.Н.Степанов , «Помыслы «национал-коммунистических вождей» УССР далёких 20-х годов совпадали с желаниями национал-сознательного украинского крестьянства, которое то выражало неудовольствие недостаточным количеством украинских учебников в школах, то доходило до рукоприкладства в отношении комсомольцев, позволявших в украинских сёлах распевать агитационные частушки на русском языке. «Бытовой национализм» всегда «присутствовал» в украинских сёлах, а в период индустриализации «проник» и в города [47].
Далеко не все большевистские лидеры поддерживали такой жесткий курс. Так, в декабре 1926 Юрий Ларин опубликовал в журнале «Большевик» статью, в которой обрушился на извращения и перегибы национализма на Украине. Резкой критике подверглись проявления «зоологического русофобства» в общественной жизни, принудительная украинизация русскоязычного населения Украины. По мнению Ларина, совершенно недопустимо «устранение русского языка из общественной жизни (от собраний на рудниках и предприятиях до языка надписей в кино)»; переход профсоюзов на украинский язык, которого не понимало подавляющее большинство рабочих; применение в школах языка обучения, не являющегося разговорным для детей местного населения, и т.п. «В городах и специальных промышленных поселениях Украины (Донбасс) обычно говорит по украински еще меньшая часть членов профсоюзов, чем по Украине в целом» [48]. С аналогичных позиций критиковали национальную политику КП(б)У Г.Е.Зиновьев и В.А.Ваганян. Весьма характерно заявление Зиновьева о том, что украинизация «льет воду на мельницу петлюровцев», что вызвало взрыв негодования среди украинских сторонников Сталина [2, с.178]. В.Ваганян, считая русский язык Октябрьской революции – межнациональным, выступил против навязывания русско-украинским рабочим и крестьянам языка галицко-украинской интеллигенции [49, с.120-121].



К сожалению, все эти деятели оказались в рядах антисталинской оппозиции. Поэтому с укреплением власти Сталина и началом формирования «культа личности» их мнение априори отбрасывалось и не принималось во внимание. Кагановичу оказалось достаточно раскритиковать взгляды Зиновьева, Ваганяна и Ларина как «шовинистический уклон в партийных рядах» на Х съезде КП(б)У в ноябре 1927 года, что совпало с разгромом троцкистско-зиновьевской оппозиции в Москве.
Кстати, накануне съезда Каганович лично посетил Луганск, чтобы выступить с отчетным докладом на XIII окружной партконференции. В соответствии с постановлением ЦК КП(б)У «Про підсумки українізації» от 19 апреля  были озвучены итоги 2 лет работы: число украинцев в партии с 1924 по 1926 гг выросло с 33 до 49%, среди секретарей окружкомов с  1925 по 1927 гг – с 26 до 46%, в комсомоле с 1925 по 1926 гг – с 51 до 67%. «Необходимо отметить, что наши профсоюзные организации еще недостаточно раскачались. Лучше всего дело обстоит в союзах всеработземлес, работпрос, хуже обстоит в основных производственных союзах – у металлистов и др…. Подʼем национальной украинской культуры выражается в том, что преподавание во всех, почти, ВУЗʼах все больше и больше украинизуется. В частности, в Артемовском комуниверситете украинизация преподавания в этом году дойдет до 77 проц., а в «украинском институте марксизма» украинским языком владеют уже 100 проц. научных работников» [50].
В преддверии партконференции (в октябре) отчиталась за 4 года работы и Луганская окркомиссия: «К началу настоящего учебного года украинское население уже полностью обеспечено начальным образованием на родном языке… аппарат окрисполкома ведет переписку на украинском языке на 80 проц., райисполкомы (в районах с преобладающим украинским населением) на 65 проц., рудоуправления на 20 проц. Разговорный же язык как в учреждениях, так и на предприятиях в большинстве – русский… По учреждениям нет достаточного количества украинско-русских словарей; в библиотеках клубов слабо отражены запросы читателя на литературу на украинском языке» [51].
В том же 1927 «за перегибы» был снят с должности наркома просвещения А.Шумский. Но политика украинизации продолжилась и даже усиливалась. Ибо новым наркомом стал уроженец Ясиноватой Николай Скрыпник, который в годы гражданской войны работал завотделом ВЧК, а позже с 1921 наркомом внутренних дел, с 1922 наркомом юстиции и с 1923 генпрокурором УССР. Получив новое назначение, он неизбежно внес и в новую сферу деятельности характерные для силовых ведомств методы работы. Скрыпник начал бороться с противниками украинизации так же решительно, как раньше боролся с контрреволюцией. По всей стране создавались комиссии по практическому внедрению украинского языка, именуемые «тройками по украинизации». «Украинизация проводилась и будет проводиться самыми решительными мерами… Тот, кто это не понимает или не хочет понимать, не может не рассматриваться правительством как контрреволюционер и сознательный либо несознательный враг советской власти», - писал Скрыпник. Для примера: в одном из постановлений в июле 1930 года президиум Сталинского окрисполкома предписывал «привлекать к уголовной ответственности руководителей организаций, формально относящихся к украинизации, не нашедших способов украинизировать подчиненных, нарушающих действующее законодательство в деле украинизации», при этом прокуратуре поручалось проводить показательные суды над нарушителями.
Итак, несмотря на все протесты, украинизация продолжалась. По данным Владимира Корнилова, в русскоязычном Донбассе в 1923 году издавалось 7 журналов, из которых 5 выходили на русском языке, и 9 газет, из которых 8 издавались на русском, а одна – на двух языках одновременно. В 1934 году в Донецкой области из 36 местных газет 23 были полностью украиноязычными, 8 были на 2/3 украиноязычными, 3 издавались на греко-эллинском языке. Русских газет осталось всего лишь две. В 1932 году в Мариуполе, одном из самых интернациональных городов Донбасса, не осталось ни одного русского класса в школах. На 1 декабря 1932 года из 2239 школ Донбасса 1760 (78,6%) были украинскими, а еще 207 (9,3%) – украинско-русскими. К 1933 году в Донбассе были закрыты все русские педагогические техникумы – русскоязычных учителей негде было готовить.
При этом «партийные органы постоянно жаловались на то, что жители Донбасса упорно не хотят покупать украиноязычную прессу, несмотря на насильственную подписку, на обязательные продажи этих газет через партячейки. Многие газеты, дабы выживать, вынуждены были маскироваться: они печатали заголовки на украинском языке, а содержание статей – по-русски. При этом отчитывались о том, что они, мол, частично украинизированы. Некоторые проверяющие закрывали на это глаза, а некоторые наказывали редакторов... жители Донбасса читать по-украински не желали – благо, была возможность подписываться на всесоюзную прессу. Отчеты проверяющих констатировали ситуацию в Сталинской области: «Издающаяся на украинском языке газета «Коммунист» – орган ЦК КП(б)У распределяется по разверстке, и ее не читают» [11, с.173].
2.12.1927 вышло очередное Постановление президиума Луганского окрисполкома по усилению украинизации [52]. В рамках административно-командного нажима продолжались репрессии против сопротивляющихся политике украинизации. В одном из дел Госархива ЛНР хранится целый ряд одинаковых представлений Луганского Окружного суда по поводу отказа некоторых граждан и представителей выступать на заседаниях по-украински. Судейские чиновники требовали привлечения данных граждан к ответственности. Процитируем один из данных документов языком оригинала: «До Комісіі Украінізаціі при Окрвиконкомові. Окрсуд повідомляє, що в судовому засіданні 19 грудня 1927 року представниця Луганськоі Рад. Парт. Школи т. ГІТЛЕР – відмовилася дати пояснення Укр. мовою. Про вище зазначене Окрсуд повідомляє Вам, для вживання належних заходів відносно тов. ГІТЛЕР» [53].
Окружная комиссия по украинизации под руководством Пелеха 1.07.1929 обратилась в окрпрокуратуру с просьбой привлечь к ответственности руководство Луганского Комитета Красного Креста, ЛОК Электрокольца «Донбасстона», Старшего исполнителя Объединенной камеры, управляющего треста «Луганскуголь», Правление научной ассоциации врачей за подачу объявлений в «Луганскую правду» на русском языке «бо це є зламання закону «Про рівноправність мов та сприяння розвиткові української культури» §15» [54]. В архивном деле имеется целый ряд аналогичных обращений [55].
Однако стихийное сопротивление украинизации также продолжалось на различных уровнях. Из Луганской трудовой школы имени 5 годовщины Октябрьской Революции на вопросник, присланный инспектурой народного образования, отвечали: «Школа не имеет украинизированных групп, т.к. потребности в этом со стороны родителей и детей не наблюдалось. Почему и надобности в проведении украинизации не ощущалось. Заведующий Соловей» [56]. Инспектор наркомпроса Гидим 27.11.1928 докладывал: «Рецидивы украинской неграмотности между служащими Соваппарата есть, а в некоторых учреждениях очень велик. Например, текстильная фабрика из 23 лиц 1 категории после проверки осталось 4, финотдел – к 1 категории принадлежали 44 – осталось 9, завод ОР – было 1 категории 200 человек, стало 97» [57]. В 1928 на заседании окружной комиссии по украинизации при Луганском Окрисполкоме (протокол №1) выяснилось, что в Алчевском и Лозово-Павловском районах райкомиссии существуют лишь на бумаге, а фактически не работают [58]. А в Ровенецком районе она развалилась: «На протяжении года не было ни одного заседания. О состоянии украинизации вопросы не стояли ни на Президиуме РИК, ни на Бюро РПК. Директив Окркомиссии нет и неизвестно где они. Инспектор Наробраза этим делом не руководил» [59]. На 2 Луганской городской партконференции в июле 1931 с личным участием самого Н.Скрыпника во время выступления тов. Жуковой председатель горсовета А.Довбыш выкрикнул: «Говорите по украински», на что женщина смело ответила: «Тов. Довбыш, я буду говорить по украински тогда, когда вы тут выступите на украинском языке, после вас я буду говорить по украински» [60]. В столице УССР Донбасс недаром считался самым отстающим среди промышленных регионов в проведении национальной политики [61].
Забавный случай произошел в 1927 году. В Центральную комиссию украинизации соваппарата в Харьков пришло письмо от преподавателей украинского языка Кадиевского рудоуправления Донугля (Луганский округ) с жалобой на то, что украинизация на этом предприятии имеет неудовлетворительное состояние. Однако вскоре им поступил ответ председателя райкомиссии по украинизации Попова, что по материалам проверки, Кадиевское рудоуправление согласно постановлению Окрисполкома считается русским и не подлежит обязательной украинизации. А 10.11.1927 в свою очередь управляющий делами рудоуправления сообщил, что если есть такое сильное желание, то «оплата преподавателя украинского языка должна производиться самими служащими, изучающими украинский язык» [62].
Трудно согласиться с мнением А.Ладыги, что пик мероприятий по украинизации и коренизации приходится на 1925-28 годы [63, с.114]. Ведь и в последующие годы работа продолжалась и углублялась. Сменивший в 1928 Кагановича на посту генерального секретаря ЦК КП(б)У С.Косиор среди первых же задач поставил «усиление темпа украинизации», отмечая, что это «один из составных элементов социалистического строительства… Я считаю, что ныне основной лозунг, который мы должны выдвинуть – это внедрение украинского языка в употребление» [64, с.38-39]. В унисон ему выступали секретари ЦК Н.Попов, П.Постышев.
17.04.1930 «Луганская правда» посвятила целую страницу очередной волне кампании «Боевая директива партии об украинизации выполняется недопустимо медленно» с типичными заголовками: «Против опошления идеи украинизации», «Краснолучский РИК позорно отстает», «Украинскую культуру – в массы», «Почему нет украинских журналов в киоске почты?», «Директива не выполнена» и т.п. На 2 Луганской городской партконференции в июле 1931 с участием наркома Н.Скрыпника секретарь горпаркома Просвирнин доложил: «Мы достигли полной украинизации школ Соцвоса, полной украинизации, за незначительным исключением, ВУЗʼов и техникумов… перевод на украинский язык всей нашей районной печати: «Луганской правды» и заводских многотиражек» [65].
По мнению М.Корниенко, пик украинизации образования Донбасса пришелся на 1932-33 гг. В этом учебном году в русскоязычной Макеевке не осталось ни одного русскоязычного класса в начальной школе, что вызвало бурные протесты родителей. В октябре 1934 года 4 пленум Донецкого обкома КП(б)У требовал: «Строго соблюдать украинизацию советских органов, решительно борясь со всякими попытками врагов ослабить украинизацию». А ранее, в апреле 1934 тот же обком принял волевое решение «О языке городских и районных газет Донбасса», согласно которому полностью переводились на украинский язык 23 из 36 местных газет, еще 8 должны были печатать как минимум две трети информации по-украински и лишь две газеты области решено было оставить на русском языке [66].
Реальное постепенное сворачивание украинизации началось после отставки Скрыпника в 1933 году. Возможно, свою роль сыграли дошедшие до Москвы данные о перегибах украинизации, приводящие на деле к усилению националистических тенденций, вплоть до известного лозунга Н.Хвылевого «Геть вид Москви!» Не исключены и опасения контрреволюционного влияния со стороны галичан зарубежья, которые неприкрыто радовались успехам украинизации даже на страницах откровенно враждебной ОУНовской прессы, например журнала «Розбудова нації», либо рассматривали ее как борьбу троцкистов со сталинистами [67].
Во всяком случае, впервые фиксация в компартийный документах главной угрозы со стороны не «русского шовинизма», а украинского национализма относится к 1933 г.  Жертвами этого очередного изгиба партийной линии стали сотрудники Луганского машиностроительного института. Когда на общем партсобрании по итогам ноябрьского пленума ЦК КП(б)У была принята резолюция: «Вести решительную борьбу с проявлениями великодержавного русского шовинизма, как главной опасностью в Советском Союзе» - со стороны горкома последовала резкая реакция. Специальным постановлением от 20.12.1933 горпарком постановил: «Отменить эту резолюцию как антипартийную, противоречащую решениям пленума ЦК и ЦКК». Орготделом и Культпропом ГПК было проведено вторичное партсобрание в институте, на котором функционеры разъяснили новый поворот партийной политики, что следует обращать внимание на другую часть решения ЦК: «В некоторых республиках СССР, в особенности на Украине, в данный момент главную опасность представляет местный украинский национализм, смыкающийся с империалистическими интервентами». Секретарь партячейки Фирсанов был снят, докладчик Хвостиков (руководитель кафедры соцэкдисциплин) получил строгий выговор и рекомендацию снять его с работы на кафедре [68]. Аналогичный случай произошел и в Сталино, где на общегородском партсобрании неправильно выступил представитель Сталинзавода Сливенко, за что был исключен из партии как скрытый националист [69].
И.Сталин в Отчетном докладе XVII съезду партии в январе 1934 заявил, что «уклон к украинскому национализму не представлял главной опасности, но когда перестали с ним бороться и дали ему разрастись до того, что он сомкнулся с интервенционистами, этот уклон стал главной опасностью» [70, с.362]. Это становилось главной установкой в национальном вопросе.
Впрочем, по мнению В.Корнилова, «со смертью Скрыпника, Хвылевого и иже с ними в 1933 г. она не прекратилась, а всего лишь была несколько смягчена. Я располагаю материалами донецких партийных собраний, отчитывающихся об украинизации еще в начале 1941 г. Так что можно смело утверждать, что период сталинской украинизации длился с 1923 по 1941 гг… С 1933 г. началась борьба с «перегибами» в украинизации. При этом вплоть до 1941 г. партийные органы периодически отчитывались о состоянии украинизации прессы. К 1938 г. из 63 газет Сталинской области 28 (44,3%) выходили на мове, 17 (26,9%) были двуязычными» [71].
Действительно, с послаблением начала 1930-х гг доля русского языка в общественной жизни начала потихоньку расти. В 1933 вернулась на русский язык издания «Луганская правда». В 1935 при обследовании Сталинского горсовета выяснилось, что если ранее работа велась на украинском, то «начиная с 1933 г. в связи с общим ослаблением украинизации в парторганизации вся работа в 1934-35 г. проводится на русском языке». Зампредседателя горсовета отметил, что весь технический аппарат украинского языка не знает [72]. Однако официального решения о прекращении политики украинизации так никогда и не было принято. Доля украинских коммунистов в Донбассе продолжала расти, достигнув  к 1941 году 55,6%, а доля русских снизилась до 35,6% (накануне украинизации, в 1922 в партийных организациях Донбасса было 69% русских и 16,6% украинцев). Продолжали выходить многочисленные постановления киевского правительства об  усилении большевистской украинизации, хотя они чаще оставались только на бумаге. Еще 10.12.1934 бюро Луганского горпарткома раздавало указания: «1. Предложить редактору газеты «Луганская правда» т.Троскунову, в соответствии с решением Обкома, не меньше 2/3 материала в газете печатать на украинском языке. 2. Обязать ЗПК, парткомитеты и политотделы не меньше половины материала в многотиражках помещать на украинском языке, а газету ДИНО перевести на украинский язык полностью» [73].
Conclusion. Таким образом, путем «бури и натиска» 1920-х – начала 1930-х гг Советская административно-командная система добилась своей цели, широко внедрив новосформированную украинскую национальную парадигму в сознание народных масс Новороссии, ставшей «Юго-Восточной Украиной». Не случайно Н.Скрыпник в одном из выступлений в июле 1929 заявил: «Новороссии нет, даже не то, что она уничтожена, а ее совсем не существует. Я, может быть, единственный, кто в день украинизации «Одесских известий» вспомнил это слово — «Новороссия». Оно стало чужим для жизни, для целой страны, для всего человечества». Русское самосознание региона было ослаблено, территория была плотно привязана к Украинской Советской Республике. Однако, в конце ХХ века с постепенной деградацией компартийной идеологии в годы «перестройки», эти узы неизбежно ослабели. Результатом чего явились бурные события начала 1990-х годов, оживление Русского движения на территориях Украины и, как финал, – провозглашение Народных Республик Донбасса в 2014 году.
Список литературы.

  1. «Українізація» 1920-30-х років: передумови, здобутки, уроки [за ред. В.А.Смолія]. К.: Інститут історії України НАНУ, 2003. 392 с.

  2. Борисёнок Е.Ю. Феномен советской украинизации. 1920–1930-е годы. М.: Европа, 2006. 256 с. На базе этой книги в 2015 была подготовлена диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук «Концепции «украинизации» и их реализация в национальной политике в государствах восточноевропейского региона (1918‒1941 гг.). М., 2015. Режим доступа: http://www.inslav.ru/sobytiya/zashhity-dissertaczij/2181-2015-borisenok (дата обращения 3.01.2020)

  3. Нагорняк Т.Л. Некоторые аспекты художественной литературы Донбасса в русле государственной политики «коренизации» // Новые страницы в истории Донбасса: Статьи. Донецк, 1997. Книга 5. С.113-120; Анпілогова Т.Ю. Українізація Донбасу 20-х рр. ХХ ст.: особливості й проблеми впровадження // Вісник Луганського національного педагогічного університету ім.Т.Шевченка. 2008. №15. С. 130-137; Дьоміна Л.І. Особливості проведення політики українізації на Луганщині в 20-30-ті рр. ХХ ст. // Краеведческие записки: Сборник научных статей. Луганск: Шико, 2008. Выпуск IV. С.338-345; Сергієнко С.Ю. Зміни в політиці українізації в другій половині 20-х – на початку 30-х років ХХ століття та їх прояви у Донбасі // Історичні записки: Збірник наукових праць. – Луганськ: Вид-во СНУ ім. В.Даля, 2009. Випуск 23. Ч. 1. С.185-191; Сергієнко С.Ю. Гасла «українізації» на тлі посилення контролю держави над суспільством у 30-ті рр. ХХ ст. // Історичні записки. 2012. Вип. 34. С.201-206.

  4. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917-1967). Т.2. М.: Политиздат, 1967. 798 с.

  5. Постернак С. Із історії освітнього руху на Україні за часи революції 1917-1919 рр. К.,1920. 128 с.

  6. Сталин И.В. Cочинения. Т. 5. М.: ОГИЗ; Госполитиздат, 1947.

  7. Каревин А. Русь нерусская: Как рождалась «Piдна мова». М., 2008. 178 с.

  8. Равич-Черкасский М.Е. История Коммунистической партии (большевиков) Украины. Киев: Госиздат Украины, 1923. 248 с.

  9. Галкин Ю.И. Сборник документов о пограничном споре между Россией и Украиной в 1920-1925 годах за Таганрогско-Шахтинскую территорию Донской области. Донецк, 2015. 48 с.

  10. Квірінг Е. Крутий поворот чи розгортання попередньої роботи // Червоний шлях. 1923. №4-5.

  11. Бельдюгин В.А., Пробейголова С.В., Федоровский Ю.Р. История Отечества: курс лекций. Луганск: ЛНУ имени В.Даля, 2017. 288 с.

  12. Госархив ЛНР. Ф. Р-243. Оп.1. Д.991. Л.147.

  13. Госархив ЛНР. Ф. Р-243. Оп.1. Д.5. Л.12 об.

  14. Госархив ДНР. Ф. Р-1169. Оп.2. Д.173. Л.167.

  15. Госархив ЛНР. Ф. Р-243. Оп.1. Д.991. Л.136.

  16. Там же. Д.426. Л.223.

  17. Кроткі підсумки перепису населення України 17 грудня 1926 р. Харків, 1928. 210 с.

  18. Госархив ЛНР. Ф. 401. Оп.1. Д.158. Л.12.

  19. Кравченко В. Немецкие колонии на Луганщине // Жизнь Луганска. – 1999. – 11 февраля.

  20. Просвещение Донбасса – Освіта Донбасу. 1924. №4.

  21. Цит. по: Анпілогова Т.Ю. Українізація Донбасу… С.132.

  22. Госархив ЛНР. Ф. Р-401. Оп.1. Д.72. Л.28.

  23. Культурне будівництво в Українській РСР. Важливіші рішення Комуністичної партії і Радянського Уряду. 1917 – 1959 рр. Зб. док. Т. І (1917 червень 1941 рр.). К.: Держполітвидав УРСР, 1959. 884 с.

  24. ЦГАООУ. Ф.1. Оп.1. Д.160. Л.67.

  25. Луганская правда №131. – 1925. – 16 июня.

  26. Харьковский пролетарий №142. – 1927. – 25 июня.

  27. Госархив ЛНР. Ф. Р-243. Оп.1. Д.667. Л.20.

  28. Денисенко В. До збирання відомостей із історії дерусифікації // Голос українізатора. 1927. №3.

  29. Итоги украинизации (Тезисы, принятые пленумом ЦК КП(б)У) // Луганская правда. – 1926. – 19 июня.

  30. ЦГАООУ. Ф.1. Оп.20. Д.2247. Л.25.

  31. Госархив ЛНР. Ф. Р-401. Оп.1. Д.72. Л.121.

  32. Там же. Л.219, 246.

  33. Там же. Л.187.  

  34. Луганская правда. – 1926. – 24 июня.

  35. Дьоміна Л.І. Особливості проведення… С.340.

  36. Госархив ЛНР. Ф. Р-639. Оп.1. Д.2. Л.4.

  37. Там же. Ф. П-34, оп.1, д.292, л.145.

  38. Там же. Ф. Р-243, оп.1, д.426, л.208.

  39. Федоровский Ю.Р. Советская украинизация Донбасса: проводники и противники // Материалы IV Международной научной конференции. Донецкие чтения 2019: образование, наука, инновации, культура и вызовы современности. Донецк: ДонНУ, 2019. Том 7.

  40. Госархив ЛНР. Ф. Р-243, оп.1, д.426, л.162-178.

  41. Там же. Ф. Р-584. Оп.1. Д.5. Л.58.

  42. ЦГАООУ. Ф.1. Оп.20. Д.2247. Л.25.

  43. Озерський Ю. До українізації Луганської Правди // Луганська Правда №202. – 1930. – 24 вересня.

  44. Госархив ЛНР. Ф. Р-401. Оп.1. Д.158. Л.354.

  45. ЦГАООУ. Ф.1. Оп.20. Д..2631. Л.117-118.

  46. Там же. Д.4172. Л. 33.

  47. Степанов В.Н. История Беловодского края: события и лица, факты и версии. Самиздат В.ДЕРКУЛЬ, 2012.

  48. Ларин Ю. Об извращениях  при проведении национальной политики // Большевик №23-24 от 31 декабря 1926. URL: https://yadocent.livejournal.com/828696.html (дата обращения 3.01.2020)

  49. Ваганян В. О национальной культуре. М.-Л.: Госиздат, 1927. 192 с.

  50. Два года работы. Отчет ЦК КП(б)У на XIII окрпартконференции. Доклад генерального секретаря ЦК КП(б)У тов. Кагановича // Луганская правда №261. – 1927. – 15 ноября.

  51. Как идет украинизация в Луганском округе // Луганская правда. – 1927. – 9 октября.

  52. Луганская Правда. – 1927. – 9 декабря.

  53. Госархив ЛНР. Ф. Р-243. Оп.1. Д.426. Л.197.

  54. Там же. Ф. Р-401. Оп.1. Д.158. Л.157.

  55. Там же. Л.168, 216, 221 и др.

  56. Там же. Р-401. Оп. 1. Д.72. Л.23.

  57. Там же. Ф. Р-243. Оп.1. Д.147. Л.98.

  58. Там же. Д.667. Л.3.

  59. Там же. Д.147. Л.65.

  60. Там же. Ф. П-5. Оп.1. Д.32. Л.150.

  61. ЦГАВОВУ. Ф.2605. Оп.2. Д.905. Л.149.

  62. Госархив ЛНР. Ф. Р-243. Оп.1. Д.426. Л.143-151.

  63. Ладига О.І. Політика коренізації національних меншин на Луганщині (1923-1934) за матеріалами фондів Державного архіву Луганської області // Історичні записки: Збірник наукових праць. Луганськ: Вид-во СНУ ім. В.Даля, 2008. - Випуск 18.

  64. Косіор Ст. Українізація і завдання КП(б)У // Більшовик України. 1929. №1.

  65. Госархив ЛНР. Ф. П-5. Оп.1. Д.32. Л.129.

  66. Михаил Корниенко. Украинский националист Иосиф Сталин. URL: http://www.komitet.net.ua/article/print/63461/ (дата обращения 3.01.2020)

  67. Українці в Радянському Союзі // Розбудова нації. 1928. Ч.4. URL: https://yadocent.livejournal.com/464475.html; Опозиція Зіновьєва-Троцкого на Україні // Розбудова нації. 1928. Ч.1. URL: https://varjag2007su.livejournal.com/4899034.html (дата обращения 3.01.2020)

  68. Госархив ЛНР. Ф. П-5, оп.1, д.82, л.188.

  69. Социалистический Донбасс. – 1933. – 5 декабря.

  70. Сталин И.В. Cочинения. – Т. 13. – М.: Госполитиздат, 1951.

  71. Советская украинизация Донбасса. URL: https://donbassrus.livejournal.com/1115521.html (дата обращения 3.01.2020)

  72. ЦГАООУ. Ф. 1, оп.20, д. 6634, л.69-70.

  73. Госархив ЛНР. Ф. П-5, оп.1, д.186, л.134.


Tags: История Донбасса, научное
Subscribe
promo yadocent 05:44, Воскресенье Leave a comment
Buy for 80 tokens
Жизнь и смерть Левы Задова https://varjag2007su.livejournal.com/6500538.html Дела Евсея Кагановича https://vikaganovich.livejournal.com/208795.html Про В.Бебыка https://v-n-zb.livejournal.com/8241106.html Еще про Далианта Максимуса https://otvet.mail.ru/question/188595418…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments