February 23rd, 2012

1993

Из дневника гэбиста

Документальное продолжение этой истории (http://yadocent.livejournal.com/50648.html) от нового френда [info]oleg_butenko

Мой дед, Бутенко Борис Петрович, полковник КГБ, почетный сотрудник Госбезопасности, скончался в 1989г., оставив мне в наследство свой архив.

Подпись с обратной стороны фотографии: «Вена, июнь 1946г.»

Архив представляет собой несколько тетрадок, исписанных неразборчивым мелким почерком. На первой странице одной из тетрадок написано: «Бутенко Б.П. 7.II.52г. Варшава». Что обозначает эта дата непонятно, поскольку первая запись в тетрадке датирована 15.05.51г.; последняя запись – 2.XI.64г. (сообщение о смерти Андрея Мельника в Люксембурге). 

В основном описывается деятельность ОУН УПА в Европе в послевоенный период, но есть несколько записей о работе абвера в Западной Украине во время войны, о деятельности ОУН в предвоенный период и т.п. Примерно 50% записей посвящены какой-то спецоперации с участием агента Зенона (иногда Зенко), который после войны встречается с оуновцами в различных городах Европы: Вроцлаве, Варшаве, Гданьске, Вене, Мюнхене и т.д.

Стилистически – это сухой «документальный дневник»; повествование ведется от третьего лица. 

Сразу скажу, что каких-то сенсационных записей нет, во всяком случае, я не нашел. Описаний кровавых зверств, чинимых оуновцами или чекистами, тоже нет. Часто упоминаются имена Коновальца, Мельника, Альфреда Бизанца, несколько раз упомянут Степан Бандера.

Я стою перед дилеммой – стоит ли это публиковать?  С какой целью дед вел и столько лет хранил эти записи, я не знаю.

Вот, например, о чем он пишет:

Заверб.(ован) в кач. агента майором CIC Рочестером (неразб.) Павел в октябре 1951 в Мюнхене, и до мая 1952 обучался там в школе амер шпионов на Фридгофштр. 28. В его обучении принимал участие некий оуновец Писарчук Роман.

Павел свое участие в ОУН отрицает, явл. морально разлож. типом, в группу Вильхи (?) был включен якобы накануне выброски. К берегам Польши гр.(уппа) переброшена 23.V. на амер. быстрох. морском судне, вышедшем из Ганновера. Выброску организовал лично Рочестер.

Якобы от Рочестера Павел получил задание доставить (неразб.) на Укр(аину) развединструкции и возвратиться в Мюнхен с обратной почтой подполья.

На Укр.(аине) Павлу был дан м/ пункт на высоте (?) 315 в лесу близ с. Юшковцы, Ходоровского р-на (у развилки на дороге и большого дуба) Пароль – Чи ще є тут хати, які були край лісу. Отзыв – Ті хати перенесені на другий бік лісу.

2-й пункт – самый крайний дом на зап. окраине с. Шкля Гуза (?) близ г. Бучач. Пароль – Чи я у вас міг би достати самогону. Отзыв – Ні, у нас того не виробляється, у коваля можно його дістати.

Павел скрывает содерж. пункта и главарей к которым направлялся.

В блокноте Вильхи имеется схема мест, где после высадки на берег (неразб.) спрятать почту. Видно, что спрятано 3 пакета. Это место не уст.(ановлено). Павел не дает об этом показаний.

24. IV. Павел дал показания, где спрятана почта и назвал свою настоящую фамилию – Грынькив Илья Павлович, 1926 г.р., ур. с. Ковалевка, Бучач. р-на Терн.(опольской) обл., в Германию попал с 1943г., вовлечен в ОУН под кл.(ичкой) Павел Карвей (?) в нач. 1950 г. Писарчуком, в окт. 51 заверб.(ован) Рочестером под кл.(ичкой) Роза Зир (?), обучался в шп.(ионской) школе г. Аугсбург, переброшен с почтой на Укр(аину) Рочестером и Аскольдом. Почта с Павлом была взята у с. Желязне, Лемборкского уезда 25.VI.52г.

3.VII Павел этапир.(ован) в МГБ СССР.

(приписка, сделанная другими чернилами, очевидно, в другое время) По пригов. Вт расстр. в дек 1952г.

promo yadocent january 28, 05:22 1
Buy for 90 tokens
32 года назад
1993

Троцкиев

90 лет назад возникла идея о переименовании города в честь основателя Красной армии. Сегодня мы вспомним малоизвестные факты киевской биографии Льва Троцкого.

КП 23.02.2012
М.Кальницкий

СЕРЖ ЛИФАРЬ И ЗАГОВОР ПРОТИВ "ДЕМОНА РЕВОЛЮЦИИ"

Популярный мужской праздник - День защитника Отечества - приходится на 23 февраля. В советское время всех кормили байкой, будто бы именно в этот день только что сформированные части Красной армии наголову разбили германские войска под Псковом и Нарвой. 

Уже в постсоветские годы эта история заняла положенное место среди развенчанных мифов. Параллельно получила распространение версия о том, что изобретателем торжественной даты был не кто иной, как Лев Троцкий (Бронштейн). В этом нет ничего удивительного. Ведь официальное празднование 23 февраля началось с первой годовщины - в 1919-м, когда Троцкий был наркомвоенмором, т. е. главой Наркомата по военным и морским делам, а заодно председателем Высшего военного совета и Реввоенсовета. Большевистские газеты той поры хором называли его "вождем Красной армии".

Так писали о нем и в майские дни 1919 года, когда Троцкий, объезжая войска и гарнизоны, посетил Киев. Наркомвоенмор приехал сюда 19-го утром. В тот же день он выступил на объединенном заседании ЦИК Киевского совета и партийных организаций, проходившем в Оперном театре. А потом "вождь Красной армии" вышел на балкон Оперы и обратился к толпе под зданием театра. Он высказался на актуальную тему - о восстании атамана Григорьева, охватившем тогда значительную часть Украины. Троцкий выбранил руководителя повстанцев, назвав его "жалким и ничтожным".

На следующий день наркомвоенмор занимался своими прямыми обязанностями. В полдень он принимал парад на Софийской площади, где уже стояли изваянные к Первомаю бюсты вождей - Ленина и его собственный. Перед двумя Троцкими - живым и гипсовым - прошли части Киевского гарнизона, революционные матросы, отряды "интернационалистов" - китайцев и венгров и, наконец, сформированный из партийцев Коммунистический полк во главе с самим председателем Совнаркома Украины Христианом Раковским. 

Письмо с предложением переименовать Киев в Троцкиев, 1926 г. 

Лев Троцкий выступил прямо на Софийской площади с речью перед войском и киевлянами. Он даже не подозревал, что в этот миг находится на волоске от гибели. Так, по крайней мере, утверждал в своих воспоминаниях знаменитый танцор Серж Лифарь. По его словам, среди юных фанатиков-антибольшевиков в Киеве созрел заговор. Один из них должен был, явившись на площадь, взорвать "демона революции" гранатой. Однако начинающий террорист то ли сдрейфил в последний момент, то ли поддался магическому красноречию неистового человека с бородкой и в пенсне. Сам Лифарь, присутствовавший на том параде вместе с другими заговорщиками, признавал, что "в резких, подчеркнутых чертах лица Троцкого было что-то необычное, дающее власть этому человеку над другими людьми"…

Вождь произносил речи еще на митинге в Пушкинском парке, затем в просторном зале цирка на улице Карла Маркса (теперь Архитектора Городецкого, здание не сохранилось), где собрались красные командиры и курсанты. К ночи он отбыл в своем особом "поезде Предреввоенсовета", который был его домом на колесах в течение почти всей войны.

МНИМЫЙ БОЛЬНОЙ

Лев Троцкий. Фотография из украинского журнала "Око", 1918 г.

То был, к слову, не первый приезд Троцкого в Киев. Он не раз бывал в нашем городе еще в царские времена. Так, в бурном 1905-м ему удалось прожить здесь несколько недель по подложному паспорту отставного прапорщика Арбузова - буквально под носом у киевских жандармов. Он часто менял адреса, ради конспирации притворился даже пациентом глазной клиники (причем медсестра, не посвященная в революционные секреты, аккуратно делала ему впрыскивания в глаза).

И все это время Троцкий неустанно составлял тексты для прокламаций, которые разжигали стачку за стачкой. Так и не попавшись в руки властей, он благополучно выехал отсюда в столицу Российской империи - навстречу первому своему публичному успеху во главе Петербургского Совета.

ПЕРЕИМЕНОВАНИЕ КИЕВА НЕ СОСТОЯЛОСЬ

В 1920-е годы, когда многие исторические улицы Киева были переименованы в честь революционных вождей, новое поветрие коснулось и фамилии Троцкого. Ее присвоили бывшей улице Львовской. Но кое для кого даже этого было недостаточно. 

В мае 1926 года некий "рабочий-сахарник, беспартийный" направил в горсовет, Всеукраинский ЦИК и ЦК партии следующий документ (обнаруженный автором этих строк в Государственном архиве Киевской области):

"Вношу предложение переименовать город Киев - в гор. Троцкиев.

Гор. Троцкиев не будет более напоминать о мифическом Кие.

Гор. Троцкиев названием своим будет рассказывать трудящимся о той великой революционной работе, которую проделал тов. Троцкий на Украине в годы жесточайшей классовой борьбы по поручению ЦК РКП(б)".

Правда, инициатор уже мог предчувствовать, что незыблемый прежде авторитет Льва Троцкого к тому времени изрядно поколебался. Потому предусмотрительно подписался невнятно: "Як. К-ский". Уже в следующем 1927 году Троцкого исключили из большевистской партии, а его имя вскоре предали анафеме и вычистили с карт советских городов. Киевскую улицу Троцкого вновь переименовали - в честь большевика Артема (Сергеева), погибшего в 1921-м в транспортной катастрофе (потом, к слову, в его смерти обвинили... лично Троцкого!). 

Страница из справочника "Весь Киев на 1926 г." с упоминанием улицы Троцкого. 

КСТАТИ 

Антид Ото из "Киевской мысли"

Задолго до того, как на слуху у всей страны оказалась фамилия "Троцкий", многим в Киеве был хорошо известен другой псевдоним того же Льва Бронштейна. Выступая в ипостаси журналиста, Лев Давидович нередко подписывался "Антид Ото" (очевидно, от слова "антидот" - противоядие). Такое имя он оставил за собой и в многочисленных материалах на страницах "Киевской мысли" - самой популярной и тиражной газеты "матери городов русских". Она придерживалась либерального направления и пользовалась финансовой поддержкой самого Льва Бродского - "сахарного короля", богатейшего из киевлян. Благодаря этому "Киевская мысль" могла предложить популярному журналисту Антиду Ото довольно приличные гонорары и не боялась штрафов, которые то и дело накладывали власти за острые публикации.

Троцкий был тогда политэмигрантом и считался заграничным корреспондентом "Киевской мысли". Он потом вспоминал: "Киевская мысль" была самой распространенной на юге радикальной газетой с марксистской окраской. Такая газета могла существовать только в Киеве, с его слабой промышленной жизнью, неразвитыми классовыми противоречиями и большими традициями интеллигентского либерализма". Дебютировав в этом издании в 1908 году, Лев Давидович печатался в нем вплоть до мировой войны, причем газетного заработка ему вполне хватало для сносной жизни. То были аналитические статьи, военные корреспонденции, очерки по литературе и искусству... Они не умерли на страницах газеты: уже после революции нарком Троцкий составлял из них тома, которые печатали советские издательства.