October 19th, 2012

1993

Как итальянцы Сталино брали

немецкий анекдот того периода:
Заходит к Гитлеру адъютант и говорит:
- Мой Фюрер, Италия вступила в войну...
- Хорошо, пошлите против них один пехотный полк.
- Но, мой Фюрер, они вступили в войну на нашей стороне!
- Это плохо, пошлите им на помощь две танковые дивизии.



В последнее время стала очень популярной версия, что город Донецк (Сталино) в 1941 году штурмовали и захватили итальянские войска. Эта статья призвана внести некоторую историческую ясность в вопрос, откуда взялись в наших краях итальянские войска, и какова была их фактическая роль при захвате города.

(Итальянские войска перед отправкой в Россию)

На момент вступления Италии во Вторую мировую войну, в ее армии числилось 67 дивизий: 43 — пехотные и 24 — «специальные», бронетанковые, моторизованные и «подвижные». Из них всего 16 дивизий были полностью вооружены и экипированы, хотя и не укомплектованы личным составом. Эти дивизии обычно состояли из двух полков, усиленных артиллерией и другими видами дивизионного вооружения, что затрудняло маневр в глубину и ограничивало создание эшелонированной обороны.
Артиллерия итальянской армии состояла из орудий образца времен Первой мировой войны. Бронетанковые силы насчитывали 1500 танков — большей частью это были трехтонные танкетки, уязвимые для стрелкового оружия. Средних, 11-тонных танков было всего 70, а единственный образец тяжелого танка появился весной 1943 года.
Авиация насчитывала 2586 самолетов различных типов, но только 1190 из них находились в состоянии боевой готовности. По своей скорости, вооружению и радиусу действий они уступали иностранным образцам.
Наиболее уязвимым местом итальянской армии было отсутствие запасов сырья для военной промышленности. По расчетам итальянских военных специалистов, необходимый минимум снарядов мог быть создан только к 1944 году, запас мин для пехотных минометов — к 1947 году, а боеприпасов для стрелкового оружия — к 1949 году.
Дуче видел экспедиционный корпус в следующем составе: бронетанковая дивизия, механизированная дивизия и дивизия гренадеров. Но генералы охладили его пыл, трезво рассудив, что подготовить бронетанковую дивизию, способную хоть отдаленно казаться таковой, рядом со стальными полчищами немцев, не представляется возможным, а гренадеры, отлично выглядевшие на парадах, совершенно ничего из себя не представляют в военном плане.
Поэтому выбор пал на армию «По», образованную в 1938 году и называемую газетами «жемчужиной итальянской армии». Из её состава вывели две механизированные дивизии: 9-ю дивизию «Посубио Рома», 52-ю дивизию «Торино», а также 3-тью подвижную дивизию «Челере», носившую имя принца Амедео, герцога д`Аосты.
На тот момент, механизированные итальянские дивизии фактически являлись автотранспортируемыми, т.е. попросту пехотными, личный состав которых был обучен передвижению на автомобилях. Эта ошибка в названиях, сыграла с итальянцами не одну злую шутку и постоянно ставила их в дурацкое положение в глазах немцев, долго считавших, что итальянские дивизии являются механизированными.
Необходимо заметить, что для того, чтобы укомплектовать войска уходящих в Россию, автомобильный транспорт пришлось реквизировать по всей Италии, но и в этом случае, набралось всего 5500 машин, чего едва хватало для одной дивизии.
Итальянские стратеги нехватку транспорта попытались решить хитрым маневром, при котором пока одна дивизия будет сражаться, её автомобили будут перебрасывать в другую. При этом совершенно не бралась в расчет необходимость тылового снабжения, громадные расстояния и неприспособленность изъятого транспорта к суровым реалиям СССР.
3-я подвижная дивизия «Челере» состояла из трех полков берсальеров – элитных, высокомобильных стрелков, передвигавшихся на мотоциклах или лошадях. Из всего экспедиционного корпуса это была самая боеспособная часть.
Эти три дивизии, с приданной авиационной группой, составили основу Итальянского Экспедиционного корпуса в России (сокращенно КСИР от итальянского C.S.I.R). Впоследствии, его планировали расширить до размеров полноценной армии.

Выдвижение итальянцев началось с большой помпой 10 июля 1941 года, но прежде, чем они достигли фронта, у корпуса уже сменился командующий – вместо заболевшего генерала Дзингалеса назначили генерала Джованни Мессе (командовал КСИР с июля 1941 по октябрь 1942). В 1947 году он один из первых опубликует воспоминания о русском фронте.

(Генерал Джованни Мессе. Командующий итальянским экспедиционным корпусом)

Collapse )
promo yadocent january 28, 05:22 1
Buy for 90 tokens
32 года назад
1993

Антиуниатский ликбез

В первой части ликбеза мы рассказали о видной деятельнице УПЦ МП игуменье Серафиме Шевчик (которая отчего-то пытается пробудить особо нежные чувства к украинским униатам, якобы испытавшим просто таки невиданные гонения от советских репрессивных органов), но забывает рассказать, как успешно глава УГКЦ Андрей Шептицкий сотрудничал с этими самыми органами.

Здесь возникает резонный вопрос — почему успешные контакты тогдашнего руководителя греко-католиков с чекистами закончились тем, что УГКЦ все же ликвидировали?

Впрочем, мы уже знаем, что руководство НКГБ не разделяло оптимизм львовских оперативников, докладывавших об успехах на ниве дефашизации УГКЦ. Постепенно накапливалось все больше фактов продолжающегося сотрудничества значительной части униатского клира как с гитлеровцами (напомню, Шептицкий умер за полгода до Победы) и бандеровцами, так и с новыми опекунами последних — спецслужбами США и Великобритании.

Кто подставил униатов...

В ноябре 1944 г., после того как новоназначенный глава УГКЦ Иосиф Слипый чуть ли не с похорон Шептицкого послал Сталину «приветствие и поклон от себя, духовенства и верующих» и пожелание одержать победу в войне, его посетили члены Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию нацистских преступлений. Слипому было предложено поставить и свою подпись под заключением о зверствах гитлеровцев во Львове. Однако тот ответил отказом (Боцюркiв Б. Українська Греко-Католицька Церква i Радяньска держава (1939-1950). Львов, 2005. С. 75-76.). Чего он боялся? Ведь немцы к тому времени уж с месяц как были изгнаны из Галиции.

«Мы умалчивали о своем отношении к оккупантам по той причине, что боялись навлечь репрессии на... священников греко-католической Церкви и верующих, находящихся на территории, занятой немцами», — выкручивался Слипый.

«А Вы не боитесь, что ваше молчание в вопросе отношения к оккупантам мы вправе расценить как солидарность с ними и начать репрессии против представителей греко-католической Церкви, находящихся на нашей территории, — спросил его уже известный нам подполковник ГБ Даниленко. — Выходит, что, боясь репрессий немцев против представителей греко-католической Церкви.., Вы фактически солидаризовались если не с самими немцами, то с их пособниками, ибо какое духовенство очутилось на территории, занятой немцами? Все это священнослужители.., которые активно помогали немцам... Так рассматривать их нужно с точки зрения и гражданской, и с точки зрения церковной. Ведь по церковным канонам как должны рассматриваться священники, сбежавшие из своих приходов? Они должны быть запрещены в священнослужении, лишены сана, если сбежали без разрешения епископов. А вы не только не сделали этого, но еще боитесь, чтобы немцы их не арестовали из-за того, что Вы, сидя на советской территории, выявите свое отношение к тем злодеяниям, которые творились в период оккупации на Украине» (ГАСБУ, ф. 65, д. С-9113, т. 19, л. 342-371).

Но если уж «светлую память» своих недавних, но далёких теперь покровителей Слипый предпочел не пятнать, то, естественно, отказался и от обсуждения путей прекращения деятельности профашистских вооруженных формирований, остававшихся на территории Галиции (ГАСБУ, ф. 65, д. С-9113, т. 19, л. 342-371). Руководство УГКЦ не предприняло мер по осуждению бандеровцев даже после довольно прозрачного предупреждения Слипому, сделанного подполковником Даниленко: «Получается, что Вы фактически солидаризируетесь с бандеровским злом. Больше того, потворствуете этому злу, тем более, если принять во внимание десятки случаев активного пособничества служителей культа украинско-немецким националистам из ОУН и УПА, агентам немецкой разведки и гестапо». При этом по свидетельству историка унии Владислав Петрушко, подполковник привел главе УГКЦ несколько вопиющих случаев активного содействия бандеровцам со стороны парохов (так украинские униаты называют настоятелей своих храмов). Когда же Даниленко напомнил Слипому, что при немцах тот входил в «Национальную раду» и «Раду сеньоров», претендовавших на роль украинского правительства, и в качестве члена этих органов вел переговоры о примирении между бандеровцами и мельниковцами, последний ответил, что не помнит, с кем вел переговоры (ГАСБУ, ф. 65, д. С-9113, т. 19).


Collapse )