yadocent (yadocent) wrote,
yadocent
yadocent

Category:

Еще раз о Катыни

Версия К.Смирнова о том, что расстрелянные в Катыни – не поляки, а украинские националисты из немецких спецслужб (ДК №32, 2000) интересна хотя бы тем, что абсолютно оригинальна. Однако сегодня хотелось бы обсудить более традиционные гипотезы.
Начнем с того, что и великий Наполеон, и великий Нельсон в свое время не гнушались тысячами расстреливать военнопленных. Это не мешает современным французам и англичанам считать их национальными героями. Сами паны шляхетные поляки в начале 1920-х годов зверскими издевательствами уморили в концлагерях 60000 пленных красноармейцев (на этом фоне размазывание соплей по поводу 10000 якобы расстрелянных офицеров выглядит неискренним). Однако на робкие напоминания Генпрокуратуры России нынешняя Польша устами министра юстиции Х.Сухоцкой гаркнула, что никакого расследования по факту смерти не будет, ибо «этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Ну очень демократическая «Независимая газета» брюзгливо обронила по поводу: «Ненужная контркатынь». Посмотрим, что известно о «нужной».
Массовые захоронения были обнаружены немецкими военными строителями из организации Тодта еще летом 1942. Но вермахт тогда рвался к Волге и об информации «забыли» (сторонники версии, что поляков расстреляли немцы, например, Ю.Мухин, обоснованно читают, что вскрытие было еще преждевременным: со времени захоронения прошел лишь год). Пропагандистские фанфары Геббельса загремели уже после Сталинградской битвы и оформления антигитлеровской коалиции. В апреле 1943 радио Берлина сообщило, что под Смоленском местные жители (уже ложь!) нашли и известили оккупационные власти о захоронении 10000 поляков, расстрелянных ГПУ.
Небольшое отступление: о «пляске цифр». Первая цифра – 4000 – возникла еще в 1941: польские дипломаты предъявили советскому правительству списки офицеров, исчезнувших из их поля зрения в СССР. Это были «неучтенные», ибо теоретически в случае выезда из СССР они были обязаны зарегистрироваться в польских диппредставительствах. Однако Советы заявили (Сталин – Андерсу, наркоминдел Вышинский – послу Коту), что после августовской амнистии 1941 польских заключенных в СССР нет: выпущены, разбежались, взяты немцами. Вторая цифра – 10000 – уже сказано, откуда. В позднейших геббельсовских сообщениях она выросла до 12000, в «перестроечных» - «округлена» до 15000. Наконец, в последних «документальных» публикациях фигурируют уже 20-25 тыс. уничтоженных поляков. У автора подобные «пляски» вызывают большие сомнения в достоверности цифр в частности и самого факта расстрела вообще.
Правительство СССР в 1943 сразу твердо встало на позиции, с которых не сходило более 40 лет: поляков расстреляли немцы, а пропагандистская шумиха – провокация, направленная на раскол союзников. Геббельс все же кое-чего добился: 25 апреля 1943 СССР разорвал дипотношения с эмигрантским польским правительством. А немцы тем временем оперативно раскручивали кампанию: в Катынь поехали разные комиссии. Однако уже с первой польской комиссией, начавшей работать еще 12.04.1943, вышел конфуз: оказалось, что все расстрелянные убиты из немецкого оружия. Этот отчет с вещдоками (пули калибра 7,65 фирмы «Геко») не попал в немецкие «Официальные материалы», он был опубликован в 3 томе советского издания «Нюрнбергский процесс» (М., 1958). Сей неопровержимый факт вынуждает сторонников «НКВД-шной» версии расстрела делать в рассуждениях дополнительное звено: о замене оружия. Причем на смехотворном уровне: выдается рассказ о чемодане пистолетов «Вальтер» (!), который якобы вечером привозили в тюрьму г.Киров (где и расстреливали), а утром увозили обратно. Здесь сомнительна сама постулировка: кто в 1940 году, под сенью теории о войне «малой кровью на чужой территории», мог предположить, что советская глубинка станет немецким тылом? А если так: зачем маскировка? К чему НКВД надо было убивать поляков из немецкого оружия? Кто этот пророк, который наперед знал, что Катынь окажется под немцами и можно будет на них свалить все грехи?
Вернемся в 1943. Вперемешку с комиссиями на вскрытые могилы водили «на экскурсию» и местных смолян. Однако среди русских попадались скептики, сомневающиеся, что так хорошо сохранившиеся трупы пролежали в земле более 3 лет. С такими расправлялись «по-тоталитарному»: их арестовывало гестапо.
В 1990-1991 в «Военно-историческом журнале» под рубрикой «Бабий Яр под Катынью» был опубликован ряд материалов, в частности, показания болгарского доктора М.Маркова из «Международной комиссии» 1943 г. В 1945 он выступил в Нюрнберге свидетелем и рассказал, как немцы давили на них, требуя подписать протоколы. Сам он был убежден, что трупы пролежали не три, а год-полтора и, стало быть, расстреливали немцы. Есть также заявление чешского профессора Ф.Гаека: в 1945 он выпустил книгу, в которой подтвердил, что трупы были не трехлетней, а годичной давности, сохранилась даже одежда. Общее их число он снижает до 8000, подтверждает, что они убиты из немецкого оружия и сообщает такую пикантную деталь: некоторые члены комиссии не знали немецкого, текст им переводил писарь-немец, который вскоре погиб. Короче, «объективность», да и только.
В 3 томе «Нюрнбергского процесса» более подробно изложены показания М.Маркова. Из них следует, что комиссию (12 чел.) привезли в Катынь НА ДВА ДНЯ, продемонстрировали им уже выкопанные и разложенные трупы и документы, в проведении научной экспертизы и беседы со свидетелями отказали и предложили подписать готовый протокол. Единственный из профессоров, согласившийся с немцами, что трупы трехлетние, был хорват Милославич. Еще венгр Орзос изложил собственную теорию «псевдо-каллуса», вроде бы тоже подтверждавшую этот срок (однако, остальным 11 профессорам эта теория неведома). Общий протокол не был подписан. Тогда на обратном пути немцы посадили самолет на военном аэродроме «Бела» и здесь, в строгой изоляции, ультимативно потребовали поставить подписи. «При подписании присутствовало много военнослужащих, т.к. вообще на этом аэродроме не было никого, кроме военных. Меня лично это поразило… и я подписал, несмотря на убеждения»,- беспомощно признался М.Марков. Отметим и такую деталь: под шум о Катыни немцы начали массовое истребление евреев (19.04.1943 – «окончательное решение»).
Очередная польская комиссия признала, что по степени разложения могилы датировать нельзя, это можно сделать лишь по обнаруженным документам. Немцы нашли бумаги с датами по 6.05.1940, Советская комиссия (1944) – по 20.06.1941. Однако в начале июня 1943 немецкая эксгумация была резко свернута. Почему? Логичным кажется такое объяснение: во всех вскрытых могилах еле набралось около 4 тыс. трупов. Это никак не дотягивало до объявленных «10 000», поэтому Геббельс решил «свернуть лавочку» во избежание огласки. Парадокс, но все документы, свидетельствующие о «руке НКВД», хранившиеся у немцев, были ими сожжены накануне капитуляции. Немцы уничтожили доказательства собственной невиновности?!
В январе 1944 Катынские могилы вскрыла Советская комиссия академика Н.Бурденко. Ее показания ныне отвергаются: дескать, все они работали под прицелом НКВД. В одной статье даже цитировались данные в 1952 американской комиссии (как же без американцев!) показания некоего дезертира, «сына друга Бурденко», которому он якобы признался на смертном одре, что трупы – 4-летние. Но этот источник 9 свежести малодостоверен. А вот данные комиссии Бурденко очень интересны. Катынский лес и Козьи горы до войны были очень открытым местом – местом отдыха смолян. Здесь располагались пионерлагеря и Дом отдыха НКВД. Естественно, никаких расстрелов не было. Жесткая охрана появилась здесь лишь с немецкой оккупацией. Имевшиеся в округе лагеря не успели эвакуировать и заключенные-поляки попали к немцам. Местные жительницы Алексеева, Михайлова, Конаховская, работавшие у немцев, свидетельствовали, что видели поляков до сентября 1941, когда их начали расстреливать. Дополним Бурденко: современный историк З.Парсаданова приводит показания двух польских рабочих. А.Шебест и А.Ауэр подтвердили, что немцы, захватив лагеря, расстреляли поляков-заключенных вместе с русскими охранниками. НАЛИЧИЕ В КАТЫНСКИХ МОГИЛАХ СОВЕТСКИХ СОЛДАТ – НЕОСПОРИМЫЙ ФАКТ, установленный польскими историками. В отчете Бурденко также указано, что местный крестьянин П.Киселев, захваченный немцами, был силой принужден к «свидетельствам» о расстреле поляков НКВД-истами. Для достоверности немцы организовали изъятие из трупов документов, датированных позже апреля 1941. Этим занимались 500 русских пленных, которые затем были расстреляны (свидетельства А.Чижова, В.Хмырова и др.). Жительница А.Московская встречала беглого пленного Егорова, который рассказал ей о том же. Показания о том, что расстреливали немцы, дал в Нюрнберге бывший вице-бургомистр Смоленска Б.Базилевский. Кстати, при отступлении немцы пытались его, Киселева, Конаховскую увезти с собой. Но эти люди почему-то предпочли «попасть в кровавые лапы НКВД» и скрылись до прихода Советских войск.
Меж тем, поляки из Армии Крайовой (национальные отряды эмигрантского правительства) во время оккупации занимались тем, что собирали списки всех довоенных военнослужащих и печатали их в оккупационной прессе, как «жертвы Катыни». ВИЖ приводит ряд свидетельств о том, что люди, якобы погибшие в Катыни, были живы гораздо позже: А.Пехоцкая переписывалась с военврачом Ляточем до 1942; Э.Потканский свидетельствует, что знакомый офицер М.Рудковский был арестован немцами в 1942 и погиб в Освенциме (это все «люди из списков»). А.Тартаковский в 1944 в Войске Польском «знал поляков, якобы расстрелянных в Катыни». Кстати, когда жена Рудковского, прочитав газеты, запротестовала, ее немедленно арестовало гестапо.
Отдельно скажем о Р.Святеке. Поляк, бывший в 1940-1941 в ссылке, а в 1949-56 в заключении, в 1968 эмигрировавший на Запад – лицо не просоветское. Однако, когда в 1968 он попытался опубликовать в Лондоне свою книгу «Катынский лес», вся «свободная пресса» отказалась ее напечатать. Почему? На основе своего лагерного опыта Святек убедился, что Советы поляков не убивали. Большинство их было вывезено в апреле 1940 в Смоленск, откуда их передали немцам. В Германии поляки и исчезли - до апреля 1943. «Я не сомневаюсь, что немцы спланировали и осуществили это убийство»,- пишет Святек. В Воркутинском лагере это подтвердил ему немецкий майор, о том же говорили поляки: бывший смоленский почтальон В.Мандрык, офицер Зак, ксёндз Козера. Кстати, книгу Святека поддержал католический «Тыгодник повшехны». Святек был удивлен Заявлением ТАСС от 14.04.1990, в котором Советское руководство признало свою вину за Катынь. Где уж наивному поляку понять, что внешняя политика горбачевского руководства это, по меткому выражению Э.Лимонова, «государственный мазохизм». За одобрительное похлопывание по плечу Михаил Меченый был готов признать все что угодно, даже заведомую ложь. Поневоле напрашивается параллель с другим Заявлением ТАСС от 14.06.1941, в котором категорически отвергались слухи о скором нападении Германии на СССР. А от «демпрессы» за свою честную книгу Р.Святек получил ярлык "агента КГБ"!
Теперь поговорим о датах и цифрах. В июне 1940 г. глава эмигрантского правительства В.Сикорский через английский МИД передал согласие на уступки СССР в обмен на создание в Союзе польской армии. В августе 1940 г. заместитель наркома внутренних дел Меркулов (по данным польского автора Ч.Мадайчика) и в октябре 1940 лично нарком Л.Берия (по данным З.Парсадановой) вызывали в Москву польских офицеров во главе с генералом Пшездецким и вели с ними переговоры о создании национальной армии. Эти попытки продолжались до конца года, но неудачно. Однако, согласно «НКВД-шной» версии, всех польских офицеров перестреляли еще весной! О чем же и с кем разговаривали Берия и Меркулов? Ведь для формирования только одной дивизии надо не менее тысячи офицеров! Значит, поляки были живы еще в начале 1941?!
Во время присоединения Западной Украины Красная Армия взяла в плен 181000 польских солдат и 9457 офицеров. В конце 1939 г. 42492 пленных по соглашению передали немцам. Кстати, многие отказывались ехать и просили оставить их в СССР (документ от апреля 1940). Их и сосредоточили в Старобельском, Осташковском, Козельском лагерях: 14587 чел. к маю 1940. Мобилизованных украинцев и белорусов тогда же распустили по домам (42400 ч.). 10 тыс. были переданы на работу в шахты Донецко-Криворожского бассейна, 8 тыс. – на ж/д строительство в Воркуту, 4 тыс. – на строительство аэродромов, 14135 – на строительство шоссе Львов-Ровно-Новоград (25.06.1941 их эвакуировали в Старобельск и передали на формирование польской армии). Весной 1940 были отпущены призванные из запаса специалисты (агрономы, врачи, инженеры) и лица старше 60 лет (около 1000 ч.). Тогда же 8348 ч. из числа офицеров были переданы в УНКВД, а оставшиеся 1069 были в 1941 переданы на формирование польской армии. (Это соглашение было достигнуто после начала Великой Отечественной войны и августовской амнистии). Для нее в лагерях скоро навербовали еще 25000 ч. В декабре 1941 Совнарком СССР согласился увеличить квоту до 96000. З.Парсаданова на основе подсчетов приходит к выводу, что из 130000 пленных поляков судьба 120000 отслежена и известна. Остальных «по-видимому» репрессировали, хотя «автор не нашел приказа о вывозе или уничтожении…возможно, он был передан устно или офицеры были казнены по приговору ОСО НКВД». Здесь видно, как добросовестный ученый разрывался между «перестроечной» коньюктурой, требующей «массовых расстрелов» и конкретными документами, свидетельствующими об обратном. Поэтому далее попробуем посчитать сами.
Польское нацменьшинство в СССР никогда не относилось к самым крупным. Однако из этого числа еще надо отнять: 36045 выселенных в 1936 из погранзоны, 109 тыс. высланных в 1939-41 и 16860 сидевших в лагерях на 1.1.1939. Из оставшихся надо было выделить еще 114500 ч. в армию Андерса (польская армия, сформированная в СССР под контролем правительства Сикорского, отказавшаяся идти на советско-германский фронт и в 1942 эвакуированная в Иран, чтобы воевать за «незалежну Польшу» … в песках Сахары. Кстати в 1949 не менее 5000 «андерсовцев» вернулось в СССР) и 90000 (на июль 1944) в Войско Польское генерала З.Берлинга (польская армия, сформированная из просоветских элементов, начавшая свой боевой путь 12.10.1943 под Ленино и завершившая его 9.05.1945 в Берлине. В ее рядах начали свою карьеру многие польские лидеры: А.Завадский, П.Ярошевич, В.Ярузельский), которое к концу 1944 выросло до 286 тыс.ч. Любителям поплакаться на жестокости операции «Висла» напомним, что на 520 тыс. украинцев, переселенных из Польши в УССР (многие добровольно) приходится более миллиона поляков, переселенных из СССР в Польшу (цифры О.Субтельного). После всего вышеперечисленного, грубо говоря, хватило бы в СССР поляков, чтоб еще и 25000 расстрелянных в Катыни обеспечить и при том не вымереть полностью? Ведь и в послевоенные годы в СССР оставалось около миллиона поляков.
Последним забойным аргументом «НКВД-шной» версии являются «Секретные документы из особых папок», всплывшие после развала СССР, когда шкодливые лапки «демократов» забрались в самые закрытые архивы. Рассмотрим их. №1 идет записка наркома внутренних дел Л.П.Берии от 5.03.1940 о том, что в лагерях Западной Украины сосредоточено 14700 бывших польских офицеров и еще 11000 находятся в тюрьмах. Все они антисоветски настроены, а потому «НКВД СССР считает необходимым предложить НКВД СССР» (так в тексте) всех их расстрелять. На документе собственноручные исправления и подпись Берии. Но это лишь предложение. А вот документ №2 вызывает вопросы. В колонтитуле значится: «Выписка из протокола №3 заседания Политбюро ЦК от 193 г.» А ниже: «Решение от 5.Ш.40 г.» Странное несоответствие. Далее следует констатирующая часть, идентичная тексту №1. Но подписи нет! Для тех, кто не понял, поясню: по международным законам канцелярии неподписанный документ не является действительным. Это в лучшем случае – проект, внесенный на рассмотрение какого-либо органа, но не утвержденный, в худшем – проект, разработанный для внесения на рассмотрение, но не внесенный. В любом случае, документа о том, что решение о расстреле было принято, НЕТ. Все, что мы имеем: предложение Берии. Между прочим, он еще не «всемогущий»: не маршал, не член Политбюро и на посту НКВД находится менее 2 лет (по столько же пробыли наркомами его несчастливые предшественники Г.Ягода и Н.Ежов). А без резолюции высшего руководства СССР такие решения не принимаются. Далее опять несоответствие цифр: в вышеуказанном документе число «приговоренных» составляет 25700, а в другом из той же подборки «признается» расстрел 21857 чел. Опять «липа»?!
Подведем итог. Никаких достоверных документов, подтверждающих расстрел поляков советскими «органами», нет, в то же время существует много доказательств того, что это сделали немцы (поляков у них хватало: в 1939 было пленено 420000 ч.). А завершить мне бы хотелось словами из книги Р.Святека: «Я не защищаю кровавого тирана Сталина, но я хочу правды о Катыни».
(2001)
Tags: из архива, история Неукраины, контрпропаганда
Subscribe
promo yadocent сентябрь 10, 05:48 Leave a comment
Buy for 90 tokens
8 сентября в Далевском университете прошел Круглый стол «Научно-промышленный потенциал Луганской Народной Республики: перспективы развития в интеграции с Российской Федерацией», организованный Министерство промышленности и торговли ЛНР, Федерацией профсоюзов и ГОУ ВО ЛНР…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments