yadocent (yadocent) wrote,
yadocent
yadocent

Category:

Борьба с деятельностью ОУН в 1939-1941 (окончание)

Интерес представляет один нюанс. Уже после войны один из арестованных членов ОУН на допросе показал, что адъютант Коновальца Рико Ярый был посредником между ОУН и немецкой военной разведкой Абвер. Контакты между Абвером и предтечей ОУН - УВО начались еще с 1921-23 гг. – первый снабжал вторую оружием, предоставлял убежище бежавшим из Польши функционерам организации в обмен на разведку и террористические акты против Польши. Впоследствии с 1934 г. по указаниям Абвера УВО расширило свою разведывательную деятельность далее на Восток, т.е. против СССР. Кстати, в качестве причины организации ОУН указывалось то, что УВО дискредитировала себя в связях с немецкими спецслужбами, поэтому последние порекомендовали «сменить вывеску». После раскола ОУН Ярый остался на своей должности, продолжая осуществлять связь с Абвером уже от имени Бандеры. Далее в показаниях значится: «Гестапо опередило надежды Мельника и прибрало его к своим рукам, в связи с чем в ОУН появилось два течения. Одно течение – Мельниковское наводилось под влиянием целиком и полностью гестапо, и другое течение – Ярый под влиянием Абвера. Позднее, в 1939 году, после освобождения из тюрьмы Степана Бандеры, последний вошел в течение Ярого, став затем главой ОУН. При этом течение Бандеры было не только под влиянием Абвера с точки зрения использования ОУН в разведывательных целях, но и диверсионно-террористических…» (ГА СВРУ, Д. 10876, Т. 2, Л. 170-173.).
Исходя из вышеупомянутых обстоятельств, весьма обоснованным представляется оригинальный вывод историка О.Росова, что «конфликт в ОУН и последующие разборки между бандеровцами и мельниковцами – это конфликт двух германских спецслужб – Абвера под руководством В.Канариса и РСХА (гестапо) под руководством Р.Гейдриха».

О теснейшем сотрудничестве с немцами многократно говорится в известных свидетельствах члена Центрального провода ОУН (Б) А.Луцкого, фельдфебеля полка особого назначения «Бранденбург-800» А.Паулюса, начальника Абвер-2 полковника Э.Штольце и др.

В ответ на разгром Краевой экзекутивы Краковский центр ОУН активизировал свою деятельность по восстановлению подполья. В частности, в докладе на имя Л.П.Берия от 13.11.1940 наркомвнудел УССР И.А.Серов отмечает, что деятельность украинских националистов на территории западной Украины значительно активизировалась. Оживились вооруженные группы (т.н. случаи «политического бандитизма» и теракты против партийно-советского актива), увеличилось число диверсий и попыток вооруженного прорыва через границу (например, 3.08.1940 у Равы-Русской). Львовская краевая экзекутива, несмотря на разгром, сумела перестроить свою работу и восстановить связи, при этом многие функционеры перешли на нелегальное положение и ушли в глубокое подполье.

В ходе продолжающегося следствия по делу арестованного руководителя Тарнопольской областной организации К.Вальчика выяснилось, что по его указанию был разработан план вооруженного восстания в области, но оно было сорвано главным образом ликвидацией Львовской краевой экзекутивы. Однако закордонный провод разработал новую директиву и переслал ее с очередным эмиссаром: основной задачей ставилось восстановление организации и подготовка ее к активным действиям на весну 1941 г.

По показаниям арестованных в Западной Украине была проведена спецоперация по изъятию подпольщиков во всех областях одновременно сразу же после выборов в местные советы (директива И.А.Серова от 15.12.1940 г.). В результате этой операции арестовано: по Львову – 86 человек; по районам Львовской области – 285; по Станиславской области – 68; по Тарнопольской – 53; по Дрогобычской – 47; по Волынской – 37. Итого 576 человек. В ходе операции убито 3 оуновца. Также убит один оперативник Львовского УНКВД и один милиционер, тяжело ранено два оперативника Львовского УНКВД. Во время операции по Львову найдены планы нападения на тюрьмы, дислокации частей РККА и НКВД.

В докладной записке на имя Л.П.Берия от 15.01.1941 И.А.Серов подвел итоги разгрома оуновского подполья. Во время арестов в сентябре 1940 года органам госбезопасности не удалось взять всех руководителей областных организаций и некоторых членов краевой экзекутивы. Это ядро, оставшись на свободе и перейдя на нелегальное положение, сумело перестроить работу организации и восстановить ее, организовав новые каналы связей с Краковским центром. В связи с арестом Вальчика удалось вскрыть воссозданную организацию. Арестовать намечалось 621 человек – руководящий состав, курьеров, связистов и активных членов подполья. Всего за время проведения операции арестовали 996 человек (по Львовской области – 520, Тарнопольской – 133, Дрогобычской – 42, Станиславовской – 235, Волынской – 56 и Ровенской – 10). При аресте выяснилось, что был тщательно разработан план восстания, включающий предварительное проведение диверсионных и террористических актов, собирались сведения военного и экономического характера, готовилось нападение на тюрьмы Львова, подпольщики должны были вывести из строя электростанцию. Террор на тот момент выдвигался в подполье как единственная форма активной борьбы и пропаганды. Кроме того, ставилась задача подобрать места для высадки парашютных десантов, а также обозначались цели для нанесения бомбовых ударов с воздуха. У какого-же государства – противника СССР на то время были воздушно-десантные войска? Вопрос риторический. В связи с тем, что аресты были направлены в основном против актива, закордонный провод потребовал, чтобы члены подполья, перешедшие на нелегальное положение, были переброшены через границу для сохранения кадров. Впоследствии они должны были обратно переброшены в СССР для поднятия восстания весной 1941. Подавляющее большинство нелегалов, благодаря оперативным данным удалось задержать, часть была вынуждена отказаться от перехода границы и вернуться обратно.

Не прекращался оуновский террор. По неполным данным, во второй половине 1940 г. ими было совершено 30 терактов, а за два месяца 1941 г. еще 17 (ГА СБУ. Ф.16, оп.39, л. 765). Так убили инструктора Стусивского райкома КП(б)У Тернопольской области И.Рыболовко, прокурора Монастырского района Дорошенко и других советских и партийных работников (Архив УКГБ по Тернопольской обл., д. 72, т. 1, л.1). Если в октябре 1940 произошло 15 терактов против представителей местной администрации, то в апреле 1941 – 38. (ГА СБУ. Ф. 3, оп. 8, д. 665, л. 122). 7.07.1940 г. в Клепарове под Львовом на киноплощадку во время демонстрации фильма была брошена граната. В результате взрыва убито 3 и ранено 28 человек. По этому дело были арестованы члены Львовской организации «Юнацтва ОУН» во главе с Я.Валько, осужденные на «процессе 15» в Киеве (5-7.3.1941) к различным срокам заключения (Дело КГБ 1265/39860, архив СБУ ЛО П-8147).

Что касается вооруженных выступлений («бандпроявлений»), то их с конца 1939 по начало 1941 г. насчитывалось немного. Так, за 1940 г. было зарегистрировано: по Волыни 55 бандпроявлений (убито и ранено 5 работников НКВД и 11 человек советского и партийного актива), ликвидировано 5 групп (всего 26 человек) и 12 одиночек; по Львовщине на 29 мая числилось 4 «политических банды» (30 человек) и 4 «уголовно-политические»; по Ровенщине на учете числились только уголовные банды; по Тарнопольщине 3 «уголовно-политические» (10 человек); по Станиславовщине за апрель – декабрь 1940 г. ликвидировано 5 политических и 12 уголовных бандгрупп и зафиксировано 8 терактов.

Таким образом, резюмируя работу советских органов госбезопасности за 1940 г. следует отметить, что никаких массовых арестов и «чисток» не производилось. Также не шла речь о «массовых репрессиях» против мирных граждан. Все аресты производились исключительно на основе оперативных материалов и показаний самих задержанных оуновцев. В основном арестовывался актив подполья. Никаких особых боестолкновений не наблюдалось, что было связанно именно с успешными действиями органов госбезопасности. Все аресты были обоснованными и связанными не столько с антисоветской агитацией, сколько с подготовкой вооруженного восстания, террором и шпионажем в пользу Германии. Т.е. «репрессии» были фактически спровоцированы шпионско-террористической деятельностью ОУН.

В 1941 году ее активность возросла на порядок. Под руководством немецких спецслужб в связи с подготовкой нападения на СССР националистическое подполье развернуло широкую подготовку вооруженного восстания, назначенного на май. Усилилась работа по вербовке новых членов, особенно среди молодежи. Так в докладной записке от 23 февраля 1941 г. по агентурно-следственному делу «Мечтатели» замнаркома НКВД И.М. Ткаченко сообщал о существовании в учебных заведениях Тарнопольской области разветвленной молодежной организации ОУН «Юнацтво». Организация охватывала учебные заведения и школы разных городов. По материалам следствия проходило 47 человек, из которых на указанную дату было арестовано 24. Важно отметить, что руководство организации на допросе показало, что в ближайшие месяцы нужно ожидать войны с Германией.

В апреле 1941 года в Кракове бандеровцами был проведен «2 Великий сбор ОУН», в постановлениях которого говорилось, что для борьбы за суверенное украинское государство ОУН будет использована война. Обратим внимание на время разработки – именно на май 1941 года первоначально планировалось нападение Германии на СССР. Любопытна высокая осведомленность Бандеры об этом. В тексте однозначно указывалось – выжидать и не начинать выступления даже в первые дни войны, а вести исключительно саботаж, подрывную работу в хозяйствах, инспирировать мятежи, разложение и хаос. По сути, эти действия, иначе, как диверсионной деятельностью в пользу иностранного государства и не назовешь. Какого государства? Ответ четок: «Державы, которые ведут борьбу с Москвой и не относятся враждебно к Украине, мы трактуем как естественных союзников. Платформой длительных союзнических взаимоотношений может быть совместная борьба против большевистской Москвы…». В инструкции бандеровского провода ОУН для организационного актива на Украине в период войны, разработанного также в мае 1941 г. был и раздел «Отношение к немецкой армии». В нём указывалось, что немецкие войска воспринимаются как войска союзников, а также, что необходимо часть актива присоединить к немецким войскам для работы в Центральной и Восточной Украине. Примерно в это же время был разработан единый генеральный план повстанческого штаба ОУН, ориентированный на вооруженное восстание в связи с началом войны против СССР. Напомним, именно 15 мая 1941 г. была первая дата нападения Германии на СССР, а в Абвере была создана группа «А», отвечающая за диверсионную работу в советском тылу. Руководил этой группой полковник Эрвин Штольце, известный как куратор ОУН от немецкой разведки.

Показательна докладная записка П.Я.Мешика Б.З.Кобулову от 26.03.1941: «В 1940 году в западных областях УССР было репрессировано 4.657 украинских националистов. За январь и февраль 1941 года их репрессировано 1.462 человека. Между тем, по действующим агентурным делам, на март 1941 года только по «ОУН» учтено 13529 участников организации, из них 426 нелегалов…». Самая большая организация насчитывалась в Тарнопольской области (8708 членов), далее шла Ровенская (1967), Станиславовская (1046), Волынская (785), Львовская (765), Дрогобычская (248). Отмечалось, что агентурное обеспечение оуновского подполья недостаточное, что организация очень быстро оправляется от ударов, а репрессии против рядовых членов верхушка использует для антисоветской агитации. В связи с этим Мешик предлагал: «1. Всемерно углублять раскол между старой и новой генерацией «ОУН» в Краковском проводе…5. Перевербовывая руководителей периферийных организаций, направлять их против Краковского провода и против краевой экзекутивы. Добиться таким образом раздробления организации. 6. Захваченные нами организации использовать для разложения и откола ОУНовской низовки, путем выпуска «нелегальной» литературы разоблачительного порядка. 7. Широко развернуть массовые вербовки рядовых ОУНовцев из числа социально близких нам элементов. Вербовать такого рода агентуру из числа арестованных (в том случае, если они не участвовали в активных а/с действиях) с последующим освобождением их из-под стражи... В целях разоблачения перед широкими массами населения действительного лица руководителей «ОУН», было бы неплохо, если позволят международные отношения, организовать гласный процесс группы ОУНовцев бандитов и шпионов».

А данные о подготовке вооруженного восстания между тем все продолжали поступать. В связи с этим руководство УНКГБ по Львовской области испросило разрешение на проведение мероприятий по сдаче оружия, оставшегося у населения еще с 1939 года, с гарантией освобождения от ответственности при добровольной сдаче. Санкция была дана.

Каким образом организовывалась работа УВД непосредственно в областях? Приведем характерную директиву, подписанную врио начальника УНКГБ Ровенской области Е.Д.Лосевым. Вначале в ней констатируется усиление диверсионной и террористической деятельности оуновского подполья. Далее идут мероприятия: «1. Силами Райотделений НКГБ, НКВД и проверенного актива обойти все семьи нелегалов ОУНовцев и сказать, чтобы их члены семей, ушедшие на нелегальное положение, явились с повинной в соответствующие органы, сдали свое оружие и прекратили борьбу с Советской властью. 2. Объяснить семьям, что за такой поступок, кроме благодарности, им ничего не будет, что им Советская власть дала землю и чтобы они работали в своей хозяйстве…практиковать съемку ОУНовцев-бедняков из числа низовки, но не арестовывать их, а на месте в селе или райцентре, не сажая их в камеру, добиться быстрого получения от них сознаний об участии в ОУНовской организации и сказать им, что нам об этом известно не только по их показаниям, но и по другим данным, но что мы вовсе не намерены наказывать их за это и предложить им честно работать на данной им Советской властью земле, так как они обмануты кулаками…6. Через сельсоветы и органы милиции оповестите население о необходимости сдачи в органы НКГБ—НКВД имеющегося на руках оружия. Предупредите, что в случае добровольной сдачи оружия, владельцы его наказываться не будут…» Вот такие вот «кровавые репрессии». Кстати, действительно, с точки зрения контрпропаганды – очень сильный ход. Сразу же ликвидируется почва для пропагандистских акций на тему, что органы госбезопасности арестовывают всех подряд без разбора.

Пытаясь подорвать влияние националистов на местное население, в начале 1941 года власти прибегли к массовым выселениям. 23.05.1941 нарком НКГБ СССР В.Н.Меркулов докладывал: «Всего по западным областям УССР было намечено к изъятию 3110 семей, или 11 476 человек. Изъято и погружено в вагоны 3073 семьи, или 11 329 человек... Во время операции в ряде мест опергруппам НКГБ — НКВД было оказано вооруженное сопротивление. В результате перестрелки было изъято 66 нелегалов, из них убито 7 человек и ранено 5 человек. Скрылось 6 нелегалов... Во время перестрелки с нелегалами убито участвовавших в операции 2 человека и ранено 3 человека. По сообщению с мест на станциях погрузки зачастую собирались родственники и знакомые выселяемых, которым изъятые нелегалы с возмущением передавали, чтобы возвратились нелегалы, из-за которых они страдают. В Збаражском районе Тарнопольской области был выслан и вывезен на станцию погрузки старик Ястребовский, сын которого находился на нелегальном положении. Нелегал Ястребовский, узнав, что отец выслан, явился на станцию и, рассказав о том, что перешел на нелегальное положение, в присутствии родственников и знакомых начал просить об оставлении отца, а сам обещал искупить свою вину. Семья Ястребовского освобождена. Когда старик выходил из вагона, выселяемые кричали ему вслед: «Передайте и нашим подлецам, чтобы немедленно явились, пока нас еще не вывезли». Аналогичные случаи имели место и по другим областям...»

Операция по выселению привела к тому, что активность подполья удалось временно снизить. Кроме того, стали являться с повинной подпольщики-нелегалы. В частности, «К 20 час. 23 мая из ряда областей поступили сведения о явке 12 нелегалов, в частности по Тарнопольской области явилось 19 нелегалов, по Львовской области – 13, по Дрогобычской – 3 и по Волынской – 2… Семьи нелегалов-бедняков, которые явятся с повинной в ближайшие дни, с нашей санкции возвращать при условии, что являющиеся нелегалы никаких террористических актов не совершали, в налетах не участвовали и являлись рядовыми оуновцами...» По данным на 31.05.1941, приведенным в директиве наркома НКГБ УССР П.Я.Мешика, явилось с повинной 252 нелегала.

Однако в преддверие войны подполье вновь активизировало свою террористическую деятельность. Так в апреле месяце было зафиксировано 38 терактов оуновцев против советского актива, 3 поджога, 7 налетов на кооперативы и сельсоветы с целью ограбления и 21 бандпроявление, было убито 8 председателей сельсоветов, 7 председателей правлений колхозов, 3 комсомольских работника, 5 работников районного совпартаппарата, 1 учительница, 1 директор школы и 16 колхозников-активистов. Ранено: 5 работников районного совпартаппарата, 2 комсомольских работника, 1 председатель кооператива и 11 колхозников-активистов. Большая часть терактов оставалась нераскрытой. В некоторых районах пришлось организовать патрулирование населенных пунктов и дорог скрытыми группами работников НКВД и солдат внутренних войск. В мае месяце число терактов еще больше возросло. В обзоре 6 отдела 3 управления НКГБ СССР от 16 июня указывалось: «Всего за май по западным областям Украины учтено 58 случаев террористических актов, в результате которых убито 57 человек и ранено 27 человек… В мае было убито и ранено: председателей и секретарей сельсоветов – 10 человек; председателей колхозов и колхозных активистов – 30; партийно-комсомольских работников – 2; школьно-клубных работников – 9; работников советского аппарата – 7; работников милиции – 4; военнослужащих – 2; членов семей сельского актива –16. Кроме этого, бандитами-оуновцами насильно уведены и не разысканы до настоящего времени 2 депутата сельсовета и 2 работника леспромхозов... Из 58 случаев террористических актов раскрыто только 17, по которым арестовано 46 оуновцев, принимавших участие в совершении этих актов...»
Сбить нарастающую волну террора не удавалось. На 15.06.1941 состояло на учете 77 действующих бандгрупп, с 366 участниками. Из них: политбанд 51 с 274 участниками и уголовных банд 26 с 92 участниками. Наибольшее количество банд оперировало в Тарнопольской и Волынской областях. Также значительно количество банд отмечалось по Львовской, Ровенской и Дрогобычской областям. Таким образом, вся Западная Украина была охвачена оуновским террором. Как отмечал в своем приказе нарком госбезопасности УССР П.Я. Мешик, «Усиление этого сопротивления в значительной мере объясняется проведением в мае с. г. выселения с территории западных областей УССР семейств нелегалов и лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, что в значительной мере сократило базу укрывателей и пособников всяких бандформирований. В ответ на указанное мероприятие почти во всех западных областях УССР имели место случаи зверской расправы над партийно-советским и колхозным активом, их семьями, сотрудниками НКГБ и НКВД, лицами, заподозренными в связях с нашими органами и нелегалами, явившимися с повинной...»
Таким образом, органам госбезопасности, несмотря на все проводимые мероприятия, не удалось разгромить оуновское подполье. Причины были разные. В частности, само руководство НКГБ отмечало, что многие операции были надлежащим образом не подготовленными, боевая подготовка оперативных сотрудников была недостаточной, плохо организовывалось преследование банд, недостаточна агентурная работа, среди оперработников часто отмечалось неосторожное поведение во время операций. В общем, наблюдалась слабая оперативно-боевая подготовка личного состава, в результате чего с 1 января по 15 июня 1941 в Западных областях УССР было убито 13 и ранено 30 оперативных работников. Значительную роль сыграли активная помощь немецких спецслужб оуновскому подполью, без которого оно не смогло бы продержаться так долго и быстро восстанавливаться после оперативно-чекистских мероприятий. Проиграна была также и пропагандистская работа. Серьезной причиной было так же то, что чаяния сельского населения западных областей УССР не были выполнены в полной мере, что объясняется объективными причинами – за полтора года невозможно было реализовать большую часть мероприятий по подъему экономики и улучшения социально-бытовых условий присоединенных территорий.

21 июня 1941 г. в директиве наркома госбезопасноти СССР В.Н. Меркулова предлагалось: «1. Подготовить совместно с органами Наркомвнудела действенные мероприятия по пресечению террористической деятельности контрреволюционных элементов в западных областях Украины, в первую очередь среди оуновцев». Однако выполнить эти приказы уже не было возможности. Через несколько часов немецкие войска перешли границу СССР...

(27.11.2009)
Tags: ОУН, история Украины, научное, спецслужбы
Subscribe

promo yadocent september 10, 05:48 Leave a comment
Buy for 90 tokens
8 сентября в Далевском университете прошел Круглый стол «Научно-промышленный потенциал Луганской Народной Республики: перспективы развития в интеграции с Российской Федерацией», организованный Министерство промышленности и торговли ЛНР, Федерацией профсоюзов и ГОУ ВО ЛНР…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments