yadocent (yadocent) wrote,
yadocent
yadocent

HE TOЛЬКО О ШУХЕВИЧЕ

"Национально-озабоченные" депутаты Галичины в очередной раз отличились, объявив 2007 "годом Шухевича" в честь 100-летия со дня рождения этого "героя Украины". Не знаю, будет ли увековечен на еще одном монументе его чин у фашистов – гауптман абвера, ведь отечественные радетели предпочитают называть его "генерал-хорунжим УПА". Да и вообще, если уж отмечать столетие, так с подробным, документированным анализом биографии сего, мягко скажем, сомнительного "героя". А можно поговорить и шире – о террористической деятельности УВО-ОУН-УПА, одним из вождей которых он был.
Итак, Роман Шухевич родился не то 15, не то 17 июля 1907 года в Краковце на Львовщине в семье известного галицкого юриста. Его отец – то ли Осип-Зиновий, то ли Владимир Шухевич – служил уездным судьей и был типичным австро-галицким чинушей. И сынка своего воспитал соответственно. Уже в 1922 Роман вступил в молодежную националистическую организацию "Пласт", а через год, наобщавшись с отцовскими гостями из числа ветеранов СС ("січових стрільців"), вступил в Украинскую Военную Организацию.
Созданная в августе 1920 года на Пражском съезде "відпоручників УВО за кордоном" (ошметки петлюровской атаманщины и „усусiв”) организация с самого начала носила весьма воинственный характер. Как верно заметил В.К.Винниченко, «Підходячи до всіх явищ життя з погляду своєї професії, отаманщина вносила й у нову свою діяльність (політику) мілітарний спосіб думання й мілітарні методи». Бессменным главой УВО стал Евген Коновалец, бывший то ли фельдфебель, то ли прапорщик австрийской армии, произведенный Петлюрой в чин полковника и командира Сечевого корпуса, а его бессменным заместителем (еще с сечевых времен) – такой же полковник А. Мельник (будущий преемник). Вооруженная борьба в мирное время неизбежно превращается в террор. Зацитируем галицкую газету "Вперед" от 27.09.1921. Кстати, заодно обратите внимание на чудовищный "украинский язык" галицкого образца. Именно этакую галиматью, да еще дополнительно загрязненную благодаря "діячам діяспори" англо- и германоязычными заимствованиями, нам ныне пытаются навязать как эталон "літературної мови".
"Заговір на Пілсудського у Львові. В неділю 25 вересня о 9 годині вечора в хвилині, коли начальник польської держави Пілсудський по обіді в міській ратуші в товаристві львівського воєводи Грабовського сів у авто, з товпи в напрямі авта впали три постріли. Начальник Пілсудський вийшов зовсім ціло, натомісць воєвода Грабовський зістав ранений... Виконавець замаху називається Стефан Федак (син д-ра Стефана Федака, директора "Дністра"), числить 21 літ життя. Його арештовано. Всі компетентні влади ведуть енергійне слідство в цілі усталення всіх подробиць". За подробностями было недалеко ходить – Коновалец сам признался митрополиту Андрею Шептицкому: "В маршалка Пілсудського стрільнув мій швагер – досить урівноважений молодик". Отметим в скобках, что на дочерях старого Федака был женат не только Коновалец, но и его бессменный зам Мельник, работавший управителем имений Шептицкого. Эти многочисленные и переплетенные семейно-родственные связи – еще одна общая черта УВО и сицилийской мафии. Так что, как Коновалец ни отказывался, что-де организация ни при чем, под угрозой ареста он был вынужден эмигрировать из Польши навсегда. Однако старт был дан.
В 1922 УВО провела "залізничну акцію". Были уничтожены артиллерийские склады в Ряшеве, ж/д пути на перегоне Лозив-Бибрка, ж/д мост в Яворове, поезд у с.Пядики, водокачка в Любачуве, телефонные линии Бибрка-Лозив, Станислав-Коломыя, Львов-Сапижанка и др. – всего 38 диверсий. Украинский поэт и общественный деятель Сидор Твердохлеб по согласованию с УВО был выдвинут кандидатом в польский сейм. Его снабдили деньгами на избирательную кампанию и отрядили в помощь члена УВО Дзиковского, как секретаря-охранника (а также соглядатая). Однако, в организации завелась оппозиция, выступавшая за бойкот выборов: и телохранитель превратился в палача. 14.10.1922 Твердохлеб и Дзиковский выехали на встречу с избирателями в Каменку-Струмиловскую (о чем сразу стало известно УВО). И когда после встречи они пешком отправились на ж/д станцию Сапижанка, на дороге их встретили два боевика и расстреляли из пистолетов. Дзиковский имитировал "мужественную оборону" так убедительно, что смертельно раненый Твердохлеб подтвердил "алиби" и полиция была вынуждена отпустить увиста. Правда, при повторном аресте после смерти Твердохлеба 16 октября в Львовском госпитале, Дзиковский сразу "раскололся", выдал всë, что знал и согласился работать на поляков. Позже ему организовали "побег" и отправили шпионом в Чехословакию, затем в СССР, где он был разоблачен и арестован.
Чтобы иметь деньги "на борьбу", в 1923 УВО организовала попытку ограбления госбанка в Кракове, но первый блин вышел комом. Тогда Коновалец провел "Збор комендантов УВО" в Гданське, где было одобрено решение о ведении антипольского шпионажа для Литвы и Германии. За это УВО платили: немецкий полковник Гемпш по 900 марок в месяц (позже сумма выросла до 7000 марок) и литовский капитан Клемайтис по 2000 долларов ежеквартально. Правда, Украинская ССР от подобных услуг отказалась: сохранилась запись заседания Политбюро ЦК КП(б)У от 7 апреля 1924: «Предложение Коновальца и других о их субсидировании отклонить». Кстати, не гнушались и двойной игрой: в 1926 Коновалец и Рико Ярый за большое вознаграждение выдали полякам немецкую шпионскую группу под руководством обер-лейтенанта Рауха.
Затем "экспроприации" пошли по нарастающей. 1924 – нападение на главпочтамт Львова, украдено 92000 злотых. 1925 – ограбление почтовой кареты в Богородчанах (56000 злотых) и взлом кассы уездной администрации в Долине (7000 злотых). 30.05.1926 – братья-разбойники Роман и Ярослав Барановские напали на почтовую карету под Калушем. 1928 – налеты на почты в Долине, Калуше, Дунаевцах и во Львове на ул.Глубокой. Не забывали и про индивидуальный террор. 5.09.1924 боевик УВО Теофил Ольшанский поприветствовал приехавшего во Львов президента Польши С.Войцеховского... гранатой (позже террорист бежал в Германию).
Сотрудничество с немцами было очень плодотворным. В "Вольном городе Данциге" за их деньги была создана нелегальная военная школа УВО, возглавляемая А.Фединой. В ней прошел шпионско-диверсионный курс и молодой увист Р.Шухевич, официально учившийся с 1925 в Гданськом техникуме. В 1926 он вернулся во Львов, поступил в политехнический институт и... дебютировал в деле убийства. 19 октября совместно с 22-летним Богданом Пидгайным они застрелили школьного куратора Яна Собинского. Исполнителям теракта удалось скрыться, вместо них арестовали и осудили к смертной казни двух невиновных – Атаманчука и Вербицкого (позже казнь заменили пожизненным заключением). Именно с этого времени в картотеке немецкого абвера появилась карточка на агента "Рыжего", он же "Дзвин". В том же 1926 увисты убили известного петлюровского атамана Оскилка (бей своих, чтоб чужие боялись!?). В 1928-1929 Шухевич успел послужить и в польской армии, получив звание подхорунжего. А после превращения УВО в Организацию Украинских Националистов карьера резко пошла вверх – он возглавил боевую референтуру Краевой экзекутивы ОУН.
Террористическая деятельность активизировалась. В марте 1929 боевик Ярослав Любович с компанией напал на почтальона на Городецкой улице во Львове, но погиб при отходе. Был убит школьный куратор М.Гадомский. Журнал УВО "Сурма" в №1-2 за 1930 цинично писал: "Вже по кількох тижнях помер наглою смертю... Микола Величковський. І тим разом приложила тут своїх рук УВО. Польські лікарі ствердили смерть наслідком отруї, яку найшли у внутренностях; лише, розуміється, не ствердили, завдяки кому вона там дісталася. Признаємося до того вчинку". 31.07.1930 Зенон Пеленский, Богдан Кравцив, Гриць Писецкий у местечка Бибрка на Львовщине напали на почтовую карету, убили охранника и украли 26000 злотых. Писецкий погиб в перестрелке, а поскольку он был одет в форму "Пласта", эта молодежная организация была запрещена властями. Посадили за это дело З.Кныша (будущего историографа ОУН). В сентябре 1930 боевики забросали бомбами редакцию левой газеты "Сила". Год ознаменовался также "саботажной акцией" – рядом поджогов польских имений в Галичине, на что власти ответили жесткой "пацификацией" – кампанией погромов украинских национальных организаций, библиотек, "Просвит".
Месть за месть. 31 июля 1931 происходит сразу три налета. Перемышльская пятерка ОУН (Роман и Юзеф Кучаки, Василь Цебеняк, Владимир Терешко) под Бирчей напали на почтовый дилижанс, расстреляли из пистолетов "Стейер" охранника Юзефа Чипчинского и взяли 50 000 злотых. Цебеняка вскоре поймали жандармы, остальным удалось уйти в Чехословакию. Позже, 14 сентября, они были арестованы, но чехи почему-то отказались экстрадицировать их в Польшу, а выпустили... на границе с Германией (О, эти сложные политические взаимоотношения!). Аналогично была "взята" в тот же день почтовая карета у Печенежина под Коломыей. Охранника убили, боевики ушли в Чехословакию. Тогда же ограбили «Банк Людовы» в Бориславе – пятерка налетчиков унесла 20 000 злотых. Через неделю, 7 августа, ограбили почту в Трускавце – только через два года выяснилось, что в налете участвовало местное отделение ОУН: Василь Билас, его дядя Дмитро Данилишин, Б.Пидгайный, Михайло Гнатив, Петрив, Илькив, Лапуник. Полицейский следователь Букса, напавший на след, был застрелен 24 августа в Дрогобыче. Но самым громким стало убийство депутата сейма Т.Голувко, давнего соратника Пилсудского, знакомого Петлюры, с 1927 директора Восточного департамента МИД. Сторонник украинско-польского сближения был обвинен ОУН в "духовнем обеззброюванні українського суспільства". Правда, более реалистичный историк С.Даниленко пишет, что попытка Голувко взять УВО-ОУН под свой контроль, чтобы пресечь антипольский террор и шпионаж, вызвала обеспокоенность "хозяев" из немецкой разведки и полковник В.Николаи приказал ликвидировать проблему, что и было сделано. Газета "Діло" от 1.09.1931 пишет: «Дня 29 серпня о год. 7.30 вечора вбито в Трускавці посла Тадея Голуфка, заступника голови клюбу ББ (беспартийный блок). Голуфко від двох тижнів перебував у Трускавці і мешкав у віллі СС. Васіліянок (униатских сестер-служебниц). Там на відпустці він конферував з особами дипломатичного й урядового світів... В суботу після 7 години Голуфко пішов до своєї кімнати, поклався в ліжко й почав читати книжку. За яких 5 хвилин тихенько відчинилися двері: у кімнату ввійшло двоє молодих людей. Прискочили до ліжка. Один з них вистрілив тричі до Голуфка з револьвера, другий пробив його кинджалом у лівий бік грудей... Голуфко зразу згинув... Вбивники втекли тією дорогою, якою прийшли... Їх шукає поліція з Трускавця, Борислава й Дрогобича». Полиции тогда удалось выяснить лишь то, что портье Олекса Буний – член-информатор ОУН.
В ноябре 1931 Билас, Данилишин, Кузик и Якимов напали с целью грабежа на местного купца Крепля. 22 марта 1932 боевик Юрко Березинский (шурин Шухевича) застрелил во Львове комиссара полиции Емельяна Чеховского (кстати, украинца по национальности). За это дело арестовали и посадили Р.Барановского, которого Шухевич и другие бандеровцы постоянно обвиняли в работе на поляков. А теперь коммуникат ПАТ от 1.12.1932:
«Дня 30 листопада о 17 годинi 8 замаскованих бандитів перевели грабунковий напад на поштову контору в Городку Ягайлонському... Бандити засипали персонал револьверовими кулями, пробуючи зрабувати каси. Завдяки геройській поставі персоналу напад відперли. В висліді стрілянини одного з бандитів убили, другий – важко поранений – небавом помер”. Благодаря неожиданному героизму польских почтовиков налет фактически сорвался: боевикам удалось унести единственный мешок с монетой (3232 злотых), причем они потеряли двоих – Ю.Березинского и Владимира Старика, а ранения в перестрелке получили чуть не все. Разбегались огрызаясь.
„Львів. Вчора 30 листопада, заалярмований подією в Городку, пішов на стежу комендант станиці Коят з поліцистом Слугоцким. На станції Глинна-Наварія стрінув двох підозрілих людців, яких завізвав вилегітимуватися (на нормальном украинском: "спитав документи"). В тому моменті ті два людці засипали поліцистів кулями. В висліді комендант станиці загинув на місті, а Слугоцкі дістав постріл у живіт” (позже умер). Разбегавшихся бандитов ловили местные украинские крестьяне и железнодорожники. Были взяты с оружием (как отмечает З.Кныш, „традиційні в бойових акціях УВО німецькі „Ортгіси”) Билас и Данилишин, позже – Мариян Журакивский. На следствии выяснилось, что двое первых – убийцы Голувка и Коята и участники налета в Трускавце, поэтому „наглий суд” (официальный юридический термин) 17-22 декабря 1932 приговорил их к смерти и 23 декабря их повесили в Львовской тюрьме „Бригидки” (Журакивски получил смягчение до 15 лет тюрьмы). Позже историографы ОУН З.Кныш и П.Мирчук, дискутируя, пояснили, что в акции приняло участие аж 2 боевки (М.Куспися и Г.Файды) во главе со Степаном Долинским (всего 11 чел. – С.Мащак, Г.Купецкий, П.Максимцив), и они успели поранить 4 почтовиков (один – Л.Колач – вскоре умер), 3 прохожих и 1 крестьянина-преследователя и что грабеж в Городке имел „огромное политическое значение” и открыл „нову епоху українського національного руху”. Однако, после „2 тома городецкой драмы” (суд присяжных в июне 1933 рассажал 2 нападавших и 3 соучастников на сроки от 2 до 7 лет, а одна из оправданных – Мария Ковалюк – была убита своими же во внутриусобной разборке) ОУН в регионе практически исчезла. Руководитель Трускавецкой „пятерки” М.Гнатив бежал за границу, З.Коссак (глава Дрогобычской боевки), Я.Билас, Мащак, Куспись, М.Мотыка сели (последний раскаялся и заявил о своем выходе из ОУН). Напомним, что все эти акции организовывались и проводились по приказу боевого референта Краевой экзекутивы ОУН Р.Шухевича. В апологетической книжке П.Мирчука это неоднократно подчеркивается, и даже дается версия, что один из убийц Голувка – сам Шухевич. За непреклонную жестокость его приметил и новый глава КЭ Степан Бандера.
Террористическая деятельность продолжалась и в 1933. Была ограблена общинная касса в Корчине. Боевик Иван Мыцык застрелил полицейского Евгена Березницкого во Львове. 21 октября 28-летний студент 1 курса (!) Мыкола Лемык явился в консульство СССР на ул.Набеляка, 27 во Львове с поддельной справкой на имя „Дубенко” и потребовал встречи с полпредом Лозинским. Его не было и курьер Джугай отвел визитера к секретарю Андрею Майлову. Террорист вытащил пистолет и начал пальбу, но убежать не смог – двери закрывались автоматически. За это преступление антисоветски настроенный польский суд дал ему всего 6 лет – за раненого курьера. Убитый советский дипломат «не считался»! Правда, «соратники» из ОУН оказались покруче: несмотря на «героический» ореол, в октябре 1941 они сами грохнули Лемыка во время бандеровско-мельниковской усобицы. Уже в начале 1930-х во внутренних разборках погибли ОУНовцы М.Копач, И.Мельник и др. А журнал «Сурма» №2-1933 так прокомментировал покушение: «Для ідеї ОУН пішов стріляти Лемик представників Москви, бо та ідея не знає іншого говоріння з ворогами. Терор треба відпирати терором».
1934 стал пиком террористической деятельности ОУН. К тому времени связи с немецкими спецслужбами окрепли настолько, что Берлинская штаб-квартира организации, осевшая здесь еще в 1923, специальным приказом Р.Дильса была включена в штат гестапо на правах особого отдела с полным материально-финансовым обеспечением. Деньги надо было отрабатывать. В начале года ОУН «размялась» на коммунистах: был произведен ряд нападений на членов КПЗУ – 14 января в селе Болеховцы Станиславского воеводства, 14 февраля в с.Опошецы и 9 апреля в Стебнике Львовского воеводства. Студент Яков Бачинский заинтересовался деятельностью ОУН с целью вступления. Но Бандера воспринял это, как происки польской полиции, и в мае 1934 по его приказу студента пырнули отравленным ножом. Он выжил, но через два месяца коллеги-студенты из ОУН Роман Семкив и Евген Кочмарский дострелили Бачинского из того самого пистолета «Гишпан». Директор Львовской Академической гимназии профессор Иван Бабий (тоже патриот, ветеран Украинской Галицкой Армии и член Католической Акции) запретил ОУНовцам заниматься здесь своей пропагандой, опасаясь репрессий польских властей, и в августе того же года был убит. Типография Яськива во Львове напечатала непонравившуюся Бандере либеральную брошюру – взоpвана. Подложили бомбы в редакции львовских газет «Праця» и «Сила». Всего за первое полугодие по личному приказу Бандеры было убито 9 чел. И, наконец, апогей – 15 июня.
Министр внутренних дел Польши с 1929 г. Бронислав Перацкий после трудового дня отправился пообедать в кофейню „Клуб приятелей” на улице Фоксаль, №3, где уже столовались премьер-министр Леон Козловский, министр Ежи Пацеровский, варшавский воевода Влад Белина и др. Однако на пороге его нагнал неизвестный и… всадил ему в спину три заряда из «Гишпана». Попытки полиции и прохожих задержать убийцу не увенчались успехом: ОУНовец Гриць Матейко успешно бежал в Чехословакию. Но наглость террористов возмутила обществен-ность. Соболезнования польскому правительству посыпались отовсюду и даже от униатского митрополита Шептицкого (постоянного собеседника Коновальца). Во Львове, Луцке, Ровно и по всей «Восточной Малопольше» (Западной Украине) прошли заупокойные службы за министра. Даже украинское общество осудило террор ОУН. Тем более, что краевой проводник Бандера таким образом нарушил приказ заграничного руководства прекратить террор после заключения 26.1.1934 польско-германского пакта «о ненападении». Поэтому немцы на этот раз не стали прикрывать своих агентов: Шухевич, Бандера, М.Лебедь, Я.Стецько и другие вожди краевой ОУН оказались в тюрьме. Правда, казнить никого не успели – подоспела амнистия. Но на суде в ноябре 1935 выяснились «большие планы» ОУН: убить волынского воеводу Г.Юзефского, начальника Львовской тюрьмы В.Кособуцкого, министра юстиции Михаловского, «одного чешского дипломата, который пописывал статьи против Коновальца» и др. ОУНовец Ярослав Скольский заявил: «Ми вимагали лише для українських дітей виховання в українському дусі... у дусі ненависті до Польщі, до Радянської Росії, до Румунії і Чехословаччини». Иван Малюца признал: «ОУН это организация, которая признает только индивидуальный террор. Её методы и тактика загнали нас в угол без выхода. Террор ОУН создал о нас такое мнение среди общественности, что практически сделало невозможным создание независимой украинской державы… ОУН не есть, никогда не была и не будет полезной народу Украины… ОУН есть наследница УВО, которая не признавала ничего, кроме террора». Кое-что еще успели сделать: в 1935 ОУН осуществила 18 политических убийств. Но разгром краевого провода привел к упадку террористической деятельности ОУН в Польше. Лишь в сентябре 1936 отрезали голову известному антифашистскому деятелю Михаилу Белецкому в с.Дверцы на Львовщине да разогнали сельский сход в Нагуевичах.
Шухевич отсидел 2 года из 4 и в 1937 уехал в Германию, где по старой дружбе подучился в Мюнхенской военной академии, получив у немцев первый офицерский чин. Заграничная террористическая деятельность ОУН засветилась в 1938 в Нью-Йорке, где был разоблачен целый гангстерский клан… состоявший из активистов «Организации державного возрождения Украины» (основанной членом Главного провода ОУН О.Сеником). Дмитро Гула, Осип Сакода и др. проводили похищения и убийства людей с целью получения выкупа или страховки. Их жертвами стали украинцы-эмигранты Павольский, Кузив, Фрид и др. Причем похищенных держали и пытали прямо в подвале «Українського Національного центру». После громкого судебного процесса Гула и Сакода сели на электрический стул, но добытые кровью деньги исчезли – видимо, уже перелетели океан и осели в карманах вождей ОУН – Мельника, Шухевича.
После начала 2 Мировой войны и присоединения Западной Украины к СССР ОУНовцы в крае попытались под шумок осенью 1939 устроить кое-где резню еврейского и польского населения, но эти шалости были быстро пресечены НКВД, хотя отдельные террористические вылазки были и позже: во второй половине 1940 года на Тернопольщине было убито 30 колхозных активистов, 7 июля кинули гранату во Львовском кинотеатре (погибло 26 человек), 3 августа боевка ОУН пыталась у Равы-Русской прорваться через границу, к друзьям в немецкую зону оккупации. Посерьезнее было за рубежом. Освободившийся из тюрьмы Бандера немедленно учинил раскол. Образовались ОУН (б) и ОУН (м), которые, как пауки в банке, начали истреблять друг друга. По воспоминаниям бывших ОУНовцев Ивана Бысаги и Михаила Бабяка, в усобице первых месяцев были перебиты около 400 мельниковцев и более 200 бандеровцев. Было это в немецкой зоне окупации, в Кракове. Активное участие принял в этом и Шухевич, получивший от Бандеры пост краевого проводника Западноукраинских земель.
А дальше – общеизвестное. Получившие немецкий «вышкол» ОУНовцы в составе 2 спецбатальонов SS «Роланд» и «Нахтигаль» 22 июня 1941 вместе с вермахтом двинулись на Украину. Гауптштурмфюрер СС Р.Шухевич был назначен «украинским замом» к немецкому командиру «Нахтигаля» Р.Херцнеру и одновременно – «головою штабу військового реферату ОУН». Итоги деятельности „Роланда” и „Нахтигаля” во Львове в начале июля 1941 – массовая резня местной интеллигенции (по данным С.Визенталя, до 7000 ч.) Профессора Я.Грек, А.Ломницкий, Т.Островский, В.Стожек, В.Новицкий, В.Круковский, С.Пилят, академики К.Бартель, Т.Бой-Желеньский, И.Соловий, доктора Г.Гилярович, Р.Лонгшамо де Бере, В.Серадзский, Т.Тапковский и многие другие. «Ни один из них не остался в живых», - резюмировал В.Беляев, который много писал о подробностях «масакри» на Вулецких холмах. Кровавый путь подчиненных Шухевича продолжился через Золочев-Тернополь-Сатанов-Проскуров-Винницу, а потом, в составе «шуцманшафтбатальона-201», в Белоруссии. Здесь за участие в карательных операциях он получил от немцев «Железный крест».
А затем опять взялись за своих: ведь под шумок большой войны так удобно ликвидировать конкурентов и потом трупы списывать на «ворогів нації». 30 августа 1941 на улице Житомира бандеровец Степан Козий застрелил в спину двух членов Провода ОУН (м) – сотника Омеляна Сеника (он же «Грибовский») и полковника Миколу Сциборского (он же «Житомирский»). Подоспевшая охрана порвала убийцу на месте (из воспоминаний Тараса Боровца, он же «Бульба»). Столь популярная у националистов поэтесса О.Телига писала тогда: «Житомирське звірство зриває маску з лиця Бандери, його спільників, з лиця національних зрадників, котрі в таку тяжку для України хвилину бачать своє завдання… у знищенні найкращих елементів українства». Тогда же на Подгайщине бандеровцы убили членов ОУН(м) братьев Осипа и Владимира Пришляков. 11 мая 1943 неподалеку от площади Св. Юра во Львове получил пулю в затылок Ярослав Барановский, секретарь ПУН (Мельника). Его брат – ОУНовец Роман умер в польской тюрьме в 1936. Трагедия семьи Барановских на этом не закончилась: их отец, престарелый поп из Галича Владимир Барановский, потеряв второго сына, не сдержался и нелестно выразился по адресу «бандеровских бандитов-убийц». Реакция не заставила себя ждать: в августе 1943 ликвидаторы из СБ, переодевшись в немецкую форму, выкрали о.Владимира и, продержав в бункере несколько дней, убили (по данным Зиновия Кныша, он же «Тарас»). Не спасало и «героическое» прошлое. 12 января 1944 во Львове «шлепнули» знаменитого полковника Романа Сушко, ветерана «Сечевых стрельцов», затем УВО-ОУН, в 1939 возглавлявшего Легион украинских националистов, который совместно с вермахтом вторгся в Польшу. Суммируя итоги резни, З.Кныш называет среди жертв также Утьо Соколовского, Игоря Шубского (проводника молодежной ОУН (м) на Радеховщине), «сотни низшего организационного актива и около 4000 рядовых членов и бойцов. Ответственность за смерть этих людей лежит на С.Бандере и его помощниках».
За индивидуальными расправами последовали массовые. Мало кто знает, но первая „Українська Повстанча Армія” была создана в конце 1941 на Полесье атаманом Т.Боровцем, который не имел и не желал иметь ничего общего с ОУН, он ориентировался на петлюровскую эмиграцию «УНР». Бандеровцы до 1942 вообще были против создания каких-либо партизанских отрядов, их тогдашний вождь М.Лебедь даже выпустил листовку: «Партизаны это агенты Сталина и Сикорского, нам с ними не по пути» (июнь 1942). Только после Сталинграда ОУН зашевелилась, опасаясь, что движение антинемецкого сопротивления пройдет без них и мимо них. И начали с расправ: попытавшись подчинить УПА Боровца и получив отказ, бандеровцы начали уничтожать его отряды. Руководство «бульбовцев», его штаб и жена Боровца были перебиты (около 400 чел.), сам атаман предпочел сдаться немцам, лишь бы не попасть в лапы бандеровцев. Так же жестоко был уничтожен на Волыни Фронт Украинской революции во главе с Т.Яворенко (еще одна независимая национальная группа), затем – боевые отряды ОУН (м), затем действовавшая на Северо-западе «Народно-освободительная революционная организация» (Р.Волошин, М.Токар, А.Чумак). 15.3.1943 бандеровцы издали указ о создании собственных вооруженных сил под тем же названием УПА. Командующим был назначен Лебедь, а затем Дмитро Клячковский (кличка «Клим Савур»).
В 1943, монополизировав власть в УПА (как глава штаба генерал-хорунжий Т.Чупринка) и ОУН (глава Бюро Провода на УЗ Тур), Р.Шухевич открыл еще одну кампанию террора – антипольскую. Если помните, несколько лет назад в Украине отмечался печальный юбилей «Волынской резни» - массового геноцида поляков на Западной Украине. Число жертв составило до 100 000 ч. В 1944 Шухевич пристегнул себе еще один титул: «генеральный секретарь УГВР (Украинской Головной Вызвольной Рады) Роман Лозовский», в 1945 стал «Головным комендантом УПА». Однако в народе тут же придумали аббревиатуре новую расшифровку: Убивай! Грабь! Вешай! Режь! Убили Миколу Франко, племянника знаменитого украинского писателя (1943). Смертельно ранили генерала Н.Ватутина, освободителя Киева (29.02.1944). Зарубили писателя Ярослава Галана (24.10.1949). Убили легендарного советского разведчика Н.Кузнецова (9.03.1944). Застрелили еще одного польского министра Кароля Сверчевского (28.03.1947). Убивали священников, перешедших из унии в православие: Гавриил Костельник (20.09.1948), Николай Бобыляк (11.10.1946), Евгений Король (29.06.1947). Рубили руки, вырезали сердца, душили удавками, пробивали головы молотком, жгли, топили. Только по официальным данным, за 5 послевоенных лет жертвами террора ОУН-УПА стало около 25000 военнослужащих (красноармейцев, пограничников, милиционеров) и свыше 30000 мирных граждан (в т.ч. 2662 партработников и активистов, 582 председателей сельсоветов, 267 пред. колхозов, 1930 учителей и врачей). За 1944-45 было совершено 6714 диверсионно-террористических акций. А общее число жертв – кто знает? Во всяком случае, в 1990 в Открытом письме к польскому сейму Общества жертв украинских националистов (Вроцлав) указывалось, что в 1940-е годы от рук ОУНовцев погибло до 500 000 человек – поляков, евреев, украинцев, и этим преступлениям нет срока давности. Неоднократные предложения Советских властей о прекращении вооруженной борьбы в обмен на амнистию отвергались, а тех, кто пошел на переговоры, убивали (например, главного политреферента УПА Якова Бусола весной 1945). Ответственность за всю эту кровь лежит на Р.Шухевиче.
Посмотрим, что писали об этом «герое» его же соратники. Михайло Степаняк, член Центрального Провода ОУН, глава референтуры внешних отношений: «Шухевич-“Тур” – людина фактично дрібна, при тому хворобливо честолюбна, зарозуміла, мстива. За своїм ідеологічним і політичним спрямуванням це типовий увіст-оунівець… Хлоп, як він залюбки висловлювався, не сміє політикувати, він має слухати і безоглядно виконувати накази проводу... Ентузіаст палочної дисципліни і виховання, Шухевич ще в легіоні вславився биттям стрільців... Як політичний і військовий керівник – спроможний на те, на що може спромогтися прусський капраль… Його кругозір поза львівський ринок і приватну крамничку не виходив. Якщо в нього був ідеал держави, то не іншої, як поліційної, якої тверду руку назовні повинна усталювати диктаторська влада військової верхівки. Як терорист вірив у всесилу терору і на площині терору думав знайти розв’язок всіх проблем внутрішньої і зовнішньої політики. Несловний, підступний, підлесливий, аморальний та одночасно дуже побожний і забобонний». Петро Угера, проводник ОУН на Стрыйщине: «Особливо аморально, розпусно поводилися старшини. Не минало дня без розгулу, пияцтва, диких оргій, убивств. Почали поширюватися венеричні хвороби. Відомо, що й сам “головнокомандуючий” УПА “Чупринка” (кличка Романа Шухевича) лікувався від хвороби, яку в народі колись називали “поганою”». Закономерный исход: 5 марта 1950 г. в с.Билогорща под Львовом на очередной явке в хате Анны Дидык Шухевич получил и свою пулю.
Не будем навязывать никому своих выводов. Перечитайте статью и сами решите: что же это за страна такая, если подобный персонаж, террорист и убийца с 19 лет, объявляется «героем»? Что касается автора, то он солидарен со словами известного канадского историка В.Полищука: «Нещасна земля i народ, якi мали подiбних героїв… Якщо певна частина народу сучасної України вважає Бандеру і його послідовників героями, то український народ ще не сформувався у націю». К этим словам нечего добавить.
(2007)
Tags: ОУН-УПА, из архива, история Украины, контрпропаганда, личность
Subscribe

promo yadocent сентябрь 10, 05:48 Leave a comment
Buy for 90 tokens
8 сентября в Далевском университете прошел Круглый стол «Научно-промышленный потенциал Луганской Народной Республики: перспективы развития в интеграции с Российской Федерацией», организованный Министерство промышленности и торговли ЛНР, Федерацией профсоюзов и ГОУ ВО ЛНР…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments