yadocent (yadocent) wrote,
yadocent
yadocent

Category:

Нет в мире ничего нового...

Из записной книжки волонтера

Около месяца я пробыл на фронт под Псковом.
Я ушел на фронт в минуты величайшего энтузиазма, которым был охвачен пролетарский Питер, в минуты, когда по зову фабричных гудков, призывавших пролетариат к борьбе против авангарда мирового империализма, собрался весь революционный Петроград.
Светло было тогда на душе. Каждый из уходивших на фронт был полон великих надежд, каждый рвался в бой. Наша решимость биться с наступающим врагом была безгранична.
И казалось того, что против нас не устоят никакие армии, никакие полчища белогвардейцев. Казалось, что нет такой силы в мире, которая могла бы противостоять нашему революционному натиску. Но стоило присмотреться к тому, что происходило на фронте чрез несколько дней после нашего прибытия туда, как все надежды наши разлетелись, как дым...
У нас не было ничего: не было оружия для местных крестьян, беспрерывно приходивших целыми группами и просивших, чтобы их вооружали; не было продовольствия для красноармейцев; не было необходимых для санитарных отрядов медикаментов; не было, наконец, той единой спайки,той революционной дисциплины, которая должна была явиться первым залогом нашего успеха.
И я видел и чувствовал, как с каждым днем гасли у нас, сознательных рабочих, надежды на какое-либо спасение.




Мы внимательно присматривались к происходившему вокруг нас и боль, мучительная боль и безнадежность, охватывали душу. От нашего энтузиазма, от нашего революционного оборончества не осталось и следа. Почти все мы говорили, что прав был тов. Ленин, когда утверждал, что мы не можем, а потому и не должны сейчас воевать.
Некоторые из нас, не желавшие мириться с таким положением дел, продолжали, несмотря ни на что, отстаивать свои позиции революционного оборончества. Мы говорили: Да, борьба не равна и нам предстоит гибель. Но ведь за то умрем так, как умирали парижские коммунисты".
Так рассуждали мы. Мы рассуждали искренно, но, надо признаться, что это перспектива - красивой смерти и полной гибели всех наших революционных завоеваний - нас отнюдь не удовлетворяла.
Нас охватывала апатия. И мы думали: "Пусть будет, как будет. Пошлют нас в бой - пойдем. Отправят домой - тоже пойдем"...
И мы пошли, когда нас отправляли домой. Пошли с тяжелым сердцем, с разбитыми надеждами, с сознанием, что наша революция находится в опасности.
Таков первый печальный итог нашего месячного пребывания на фронте.

В первые дни нашего прихода местные крестьяне были охвачены таким же энтузиазмом, как и мы. Группы крестьян, как я уже упомянул выше, беспрерывно приходили к нам и просили, чтобы их вооружали для борьбы с немцами. Всюду они нас встречали с распростертыми объятиями. Они смотрели на нас, как на своих спасителей и все свои надежды возлагали на нас. И как бы для того, чтобы реально выразить свое отношение к нам, они нас кормили и поили, не беря от нас ни копейки. Когда им хотели платить, они нам говорили: "Нет уж, братцы. Зачем нам деньги? Если немец придет - все заберет. Уж вы не допускайте, чтобы проклятый немчура пришел сюда". И, уверенные в том, что мы его не допустим, они во всех наших первых стычках с немцами оказывали нам самую деятельную поддержку.
Этот энтузиазм крестьян и их братское отношение к нам вселяли в нас много надежд.
Но это было только в первые дни.
А затем... затем в настроении крестьян произошел резкий перелом.
Виною этому было отчасти перемирие, которое понизило настроение не только в рядах крестьян, но также и в рядах красноармейцев. Ничего удивительного нет. Перемирие - положение неопределенное. А неопреденность положения всегда отрицательно действует на человеческую психику.
Именно под влиянием этой неопределенности крестьяне настойчиво стали говорить о мир. Представляя себе силы немцев в виде неслыханных полчищ, все сметающих на своем пути, крестьяне, наряду с глубокой ненавистью к ним, вместе с тем боялись их. Бывали случа, - это, повторяю, относится к концу нашего пребывания на фронте, - когда отказывались вооружаться и просили наших красноармейцев уйти из их деревни, так как, в противном случае, когда немец займет ту или иную деревню, то он камня на камне не оставит в ней.
И надо сказать, что эти опасения являлись плодом не просто трусости, а неизбежно вытекали из тех фактов, которые был известны местному крестьянству. Немцы не щадили никого и ничего. Если им было известно, или если им кто-либо доносил, что в занятой ими деревне крестьяне до их прихода были вооружены, то крестьяне поголовно расстреливались, и деревня превращалась в кладбище. Крестьянский скот, продовольствие - все отбиралось безвозмездно. От "порядка", наведенного немцами в занятых местностях, люди не переставали стонать, и николаевский режим, по сравнению с режимом немецким, казался раем. Все это крестьяне знали, и потому вполне законной была их боязнь и вполне понятным желание мира во что бы то ни стало.
Крестьянство не только не хочет, оно и не может воевать. Слишком уже оно утомлено 4-летней бойней, слишком много молодых и здоровых жизней поглотила эта бойня. Требование мира во что бы ни стало объясняется также и тем что приближается время полевых работ, и перспектива войны, да еще и затяжной, после длительного перемирия, им никак не улыбается. Они хотят, чтобы никто не мешал им в их насущной, крестьянской работе. А это возможно только после заключения мира. Вот почему они не могут и не хотят мириться с продолжением войны.
Возможно, что в случае открытия военных действий - с нашей ли стороны или со стороны немцев - настроение крестьян опять изменилось бы к лучшему.
Перед реальной угрозой попасть в когти немецких хищников они, быть может, решились бы драться до конца.

Я.Янковский

Петроградская Правда. №66. 3 апреля 1918 г.
Оригинал взят у voencomuezd в Из записной книжки волонтера



ПС. Мне одному описанная ситуация кажется до тошноты похожей на сегодняшнюю Новороссию ?
Tags: Документ, История России, Первая гражданская
Subscribe
promo yadocent november 20, 05:56 4
Buy for 80 tokens
32. Спал Николай ночь беспокойно. Несколько раз вставал, выходил на улицу. Болела голова. Только к утру полегчало. Однако браться ни за что не хотелось, хотя он со С-но привез переводы по немецки. Куда там с переводами! Вечером пошел в парк. Встретил Люду, прошел не поздоровался. Подумал: -…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments