yadocent (yadocent) wrote,
yadocent
yadocent

КАЗАЧЕСТВО В ИСТОРИИ УКРАИНЫ-1

Историческая судьба Украины сложилась таким неблагоприятным образом, что большей частью эти земли и проходящие на них процессы находились на периферии общемировых. В тех же случаях, когда здесь имели место действительно серьезные события международного значения, украинцы оказывались несамостоятельным в государственном плане элементом, тяготеющим к тому или иному державному центру. Так формировался национальный комплекс неполноценности, а вместе с ним и желание доказать, что «мы — не хуже всех». В итоге возникали мифы и легенды, весьма расцветившие историю Малороссийских земель, сильно тешившие национальное самолюбие, но имевшие мало общего с реальной действительностью. Наиболее распространенный героический эпос, растянутый в веках, — это история запорожского казачества, неверно называемого «украинскими».

Классическая работа советского историка Владимира Голобуцкого «Запорожское казачество» (1957), переизданная в дополненном виде на украинском языке в 1994 (уже после смерти автора), несмотря на некоторую устарелость, остается недостижимой вершиной историографии. Ибо сегодняшняя украинская историческая наука жестко поставлена на службу государства по формированию «державнических концепций» и «патриотическому воспитанию», поэтому является крайне ангажированной. Наглядным примером можно, например, считать изданный Киево-Могилянской академией двухтомный фолиант «Історія українського козацтва» (2006), весьма неудачно скомпонованный, ввиду чего довольно сложно в нем вычленить последовательную историю казачества.




Поскольку средневековая попытка получения Украиной государственной самостоятельности связана именно с казацкими восстаниями и Освободительной войной ХVII в, казачество рассматривается как ядро украинской державности, а Запорожская Сечь – как зародыш государства. Эта концепция, начатая дискуссией В.Смолия и А.Гуржия в «Українському історичному журналi» еще в начале 90-х годов ХХ века (1990-1993), привела с течением времени к усвоению точки зрения диаспорных ученых (А.Оглоблин, Н.Полонская-Василенко и пр.) про «українську державницьку традицію, відновлену Богданом Хмельницьким» и канонизировала тезис о так называемой «Украинской национальной революции ХVІІ ст.» и «Казацкой гетманской державе», которая ставилась вровень, например, с Англией времен буржуазной революции. Идеализация казачества особенно характерна как для дореволюционной (до 1917), так и для современной (с 1991) украинской историографии. Старательно изучаются биографии гетманов, причем преимущественно тех, чия деятельность носила антироссийский характер – Мазепы (С.Павленко, Т.Яковлева), Орлика (В.Матях), Выговского (Е.Апанович), Полуботка (В.Кононенко). Выходят также сборники биографий (Апанович, Т.Чухлиб, В.Замлинский, А. и М.Урывалкины, А.Реент и И.Коляда).

Национальные писатели-публицисты в порыве патриотических чувств расписывают Запорожскую Сечь как идеал и оплот демократии и очаг борьбы за независимую Украину. Отождествляя всех казаков без исключения с «украинцами», на этом основании рисуют карты «Этнографических границ Украины», включающие Кубань, Дон, Ставрополье, Воронежчину. Однако реальная история весьма далека от этих идеалистических схем.

Задача объективного освещения происхождения, деятельности и роли казачества в исторических процессах, проходивших на малороссийских землях в средневековье, не решена до сих пор. И вряд ли может быть решена в условиях крайней идеологизированности вопроса и весьма противоречивого характера исследуемого объекта.

Историю казачества на Украине принято отсчитывать с 1489 года (во времена «перестройки» и «национального возрождения» был пышно отпразднован 500-летний юбилей его возникновения). Хотя даже сам основатель самостийнической школы Михаил Грушевский считал, что это «первое упоминание» у Мартина Бельского неаутентично и настаивал на дате 1492, указывая, что более ранние известия «кажуть про козаків неукраїнських, або ex post прикладають ім’я козаків до українських вояків» [1]. Дмитрий Яворницкий относит первое документальное свидетельство об украинских казаках к уставной грамоте великого князя Литовского Александра 1499 года [2]. При этом отметим, что на территории России (под Рязанью) «казаки» упоминаются гораздо раньше – в 1444 году [3]. Да и вплоть до середины ХVІ века “козацтво” было лишь образом жизни, техническим названием постоянной партизанской степной войны против татар. Этим занималась и польско-литовская шляхта, и мещане из приграничных городов Речи Посполитой и вольные русские уходники-хуторяне.

Напомним, что «Летописное повествование о Малой России» Александра Ригельмана весьма подробно описывает отличия малороссиян (украинцев) от запорожских казаков: «Сечевские козаки… сделали на Днепре засеку и в ней поставили шалаши великие, назвав их куренями и жить стали… каждый по склонности промысла своего в рыбе, звере и меду изобильствовал… многими своими самовольствами, безчиниями, бунтами и разбоями так имя свое оскаредили… храбрость оную в бунтовское свирепство обратили, ибо у себя самих непрестанные делали смущения междуусобием и часто себя убивали, от чего кошевой и старшина в великом страхе всегда были… При всем оном два устава, которые имели Запорожье: безженное житье да жестокое наказание домашним татем… Сии козаки везде грубы были. Напротив того украинские черкасы или малороссийский народ, как-то шляхетство, козаки и посполитые, ведут жизнь свою весьма инако. Они имеют порядочное селение в городах, местечках, селах и хуторах, производят хлебопашество, посев огородный, сады и багчи, делают всякое художество, ремесло и торги… В обхождении приятны и ласковы… Сей народ веселого нрава, любит музыку и прочие веселости. Они почти все плясать по-польски, а паче по своему черкаскому умеют» [4].

Лучший знаток украинского казачества, историк и археолог Яворницкий писал о его возникновении: «В 1469 году многочисленное татарское войско, создавшееся за Волгой из беглых разбойников и изгнанников и назвавшееся казаками, прошло от Волги за Днепр и опустошило Подолию» [5]. Тюркское происхождение самого слова «казак» (так же как и «байрак», «башмак», «майдан», «отаман») общеизвестно.

На протяжении первых 100 лет существования Запорожская Сечь и ее обитатели весьма мало беспокоились о воплощении в жизнь сколь-нибудь масштабных проектов, отдавая предпочтение набегам на Крым и Турцию с целью банальной наживы, или, выражаясь политкорректно, — добычи средств к существованию. То есть речь шла о привычном для средневековья пиратстве (морском и сухопутном), которое в описываемые времена было сродни современному профессиональному спорту, то есть — рискованным, травмоопасным и порой даже смертельным занятием, но в случае успеха – весьма доходным и избавляющим от необходимости изнурительного труда на пашне или в ремесленном цеху. Естественно, что в данной анархической вольнице не могло зародиться ни гражданское чувство, ни государственное начало, подразумевающее повседневную дисциплину, субординацию, ответственность и чувство долга перед окружающими.

Генрих Красинский в книге «Казаки Украины» (Нью-Йорк, 1985) справедливо отмечал, что запорожцев «можно сравнить... с их современниками, знаменитыми флибустьерами XVІІ века» [6]. Не менее интересно описывал их житие знаменитый французский просветитель Вольтер: «Украина – это земля запорожцев – самого странного народа на свете. Это шайка русских, поляков и татар, исповедывающих нечто вроде христианства и занимающихся разбойничеством; они похожи на флибустьеров. Они выбирают себе начальника, часто свергают и даже убивают его; они не терпят возле себя женщин, но крадут детей верст на сто кругом и воспитывают их в своих обычаях. Летом они всегда в походе, а зимой спят в обширных сараях, в которых помещается четыреста–пятьсот человек. Они ничего не боятся, живут свободными, идут на смерть из-за самой мелкой выгоды» [7]. Действительно, образ жизни, нравы, обычаи и тактика морских операций запорожских казаков и корсаров Вест-Индии имеют много общего. Свои разбойничьи рейды на Черное море запорожцы осуществляли на так называемых «чайках» — парусно-гребных судах, которые строились на Сечи. Это романтическое название происходит от итальянского «saіcca» или болгарского «шайка» — пиратский корабль.

Пытаясь как-то организовать эту стихию Польские короли начали в 70-х гг XVI века учреждать «реестры» (проще говоря, ведомости на выдачу жалования), превращая «вольных пиратов» в подобие наемных каперов. Естественно, что все первые казацкие военачальники - «гетманы» были поляками. Достаточно просто перечислить имена: Ян Оришовский, Войтех Чановицкий, Самуил Зборовский, Кирик Ружинский, Криштоф Косинский, Криштоф Нечковский, Николай Зацвилиховский, Арковский, Кремпский, Пырский и т. п. Английский историк Э.Карр, автор фундаментальной 14-томной «Истории Советской России», считал поляком и самого Богдана Хмельницкого [8]. Знаменитый сподвижник «батька Хмеля» полковник Морозенко, прославленный в народной думе, на самом деле был польский шляхтич по имени Станислав Мрозовецкий. Другой соратник – киевский полковник Михаил (он же Станислав) Кричевский, погибший в 1649 в бою с литовцами. Многие историки, например Н.И.Костомаров, писали о польском происхождении Мазепы, чье полное имя звучит так: Ян Стефанович Мазепа-Колединский.

Ура-патриотические заявления украинских историков типа В.Сергийчука: «Походы на море были вызваны к жизни необходимостью защиты отечества — и это следует подчеркнуть,— а не грабительскими намерениями, как это иногда представляют отдельные исследователи» [9] имеют демагогический характер. Анализ многочисленных исторических документов XVІ — первой половины XVІІ вв. свидетельствует о том, что в ранний период своей истории запорожские казаки руководствовались, прежде всего, своими корпоративными, а не национальными интересами. И это естественно, ведь их община была весьма пестрой в национальном отношении. Подробный анализ Реестра 1649 года, сделанный еще в 1978 советскими учеными, показывает большой интернационализм казацкого сословия. Помимо значительного количества русских, украинцев, белорусов и поляков здесь нашлись сотни молдаван, сербов, болгар, десятки турок, татар, венгров, греков, чехов, немцев, шведов, латышей, албанцев, евреев, цыган, армян, грузин, черемисов [10]. По новым данным, к середине XVII в. национальный состав Войска Запорожского Низового был таков: славяне (русские, украинцы, белорусы) – 34,2 %; азиаты (турки, татары) – 27,4 %; кавказоиды (армяне и др.) – 17,4 %; средиземноморские народы (евреи, греки и др.) – 21 % [11]. Анализ одного из первых Реестров 1581 года, проделанный немецкими учеными С.Любер и П.Ростанковски, дает такой состав: выходцы с Украины – 45%, из Беларуси – 40%, из России – 10%, попадаются также представители Польши, Молдавии, Крыма, Литвы, Сербии [12]. Яворницкий указывал: «в Сичи можно было встретить всякие народности, чуть ли не со всего света выходцев, как-то: украинцев, поляков, литовцев, белорусов, великорусов, донцев, болгар, волохов, черногорцев, татар, турок, жидов, калмыков, грузин, немцев, французов, итальянцев, испанцев и англичан» [13]. Польский посол Л.Пясочинский в 1601 г. сообщал, что среди запорожцев были «и поляки, и московиты, и волохи, и турки, и татары, и евреи, и вообще люди всякого языка» [14].

В целом казачество в качестве коллективного выразителя национальных интересов начало восприниматься только с конца XVI века — с момента заключения Брестской унии 1596 г., которая поставила православных в положение угнетаемого меньшинства. Этим бездумным актом Польское государство, само того не желая, способствовало первоначальной консолидации жителей «всходних кресов» в единый этнос, осознанию ими себя некой общностью. А запорожцы, как ее вооруженный и организованный авангард, начали подумывать не только о том, как выбить из Варшавского круля зарплату побольше, но и о более высоких материях.

Под давлением властей малороссийская шляхта постепенно денационализировалась. В условиях средневековья, когда единственной формой идеологии была вера, переход в другую религиозную конфессию означал потерю национальной идентичности. Усваивая польский язык, культуру, способ жизни, феодалы Малороссии превращались в поляков. Таким образом, возникающая украинская народность лишалась своей ведущей прослойки – знати. Но ее место со временем занял новый социальный слой более демократического происхождения – казачество. Практически с самого начала оно формировалос как категория людей, стоящих вне рамок феодальных сословий. Казаки, соединяя шляхетство и поспольство, давали новое качество. Отсюда – широкая социальная база (шляхта, мещане, крестьяне, даже духовенство).

Вопреки утверждениям некоторых национально ангажированых историков, “козацтво” не является чисто украинским, “исключительным”, “самобытным феноменом”. Аналогичный отток подвижной (“пассионарной” по Л.Гумилеву) части населения на вольные южные земли в ХV в. происходил и в России, о чем упомянул в одной из работ даже сам Карл Маркс [15]. Организации, подобные Запорожской Сечи, существовали, например, в Чехии (гуситский Табор), Хорватии (граничары). О.Субтельный даже сравнивает казаков с американскими ковбоями как олицетворением национального самосознания.

Поскольку Запорожская Сечь являлась своеобразной формой квази-державы, существующей в деформированных условиях перманентного военного положения, примитивного экономического сектора и весьма пестрого этнического состава, объединяющим началом, кроме образа жизни, выступала разве что православная вера. Это, в свою очередь, способствовало регулярным обращениям «к царю великому восточному православному… служить своими головами попрежнему».

(окончание следует)


Tags: История Украины, научное, про казаков
Subscribe

  • Штырбул об историографии гражданской войны

    Штырбул, как всегда, жж0т))). Все, последняя статья из этого сборника. Сам он есть уже в сети, но на всякий случай выложил на рутрекер:…

  • Сводка по репрессиям

    Оригинал взят у harding1989 в Краткий FAQ по репрессиям Решил собрать и слегка структурировать данные, накидав вчерне своеобразный FAQ…

  • Наглядно

    Вы боретесь с этим! При помощи вот этого. А добъётесь вот этого! oтсюдa

promo yadocent september 10, 05:48 Leave a comment
Buy for 90 tokens
8 сентября в Далевском университете прошел Круглый стол «Научно-промышленный потенциал Луганской Народной Республики: перспективы развития в интеграции с Российской Федерацией», организованный Министерство промышленности и торговли ЛНР, Федерацией профсоюзов и ГОУ ВО ЛНР…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments